Книга Попаданка прибыла!, страница 61 – Юлия Меллер

— Сквозь завесу всё чаще прорывается взгляд Хорса, — вступил Савр, — и люди замечают, что снег всё чаще делается… разным. Иногда он словно бы мокрый и легко скатывается в шары, а в шубе становится жарковато. Вспомни, отец, в первые годы стужи такого не было, а значит, у нас появляется надежда.

— Надежда, — шепотом повторил князь, и устало прикрыл глаза, теряя задор.

Глава 15.

Разговор с князем затянулся — вопросы были у всех. Князь спрашивал про кристаллы; Лель — про мурров и кусочек живой земли среди льдов; Савра интересовало, каким образом Таяна стала невестой отца, а Ульяне хотелось знать, что ей предложит князь. Князь юлил, гневался, теребил бороду, пытался отделаться общими фразами вроде того, что награда будет княжеской!

— Конкретнее! — дожимала его Ульяна, едва сдерживаясь, чтобы не надавать ему по рукам, чтобы он оставил свою лохматую мочалку на подбородке в покое.

— Золото по весу кристаллов, — выдавил князь и опустил глаза, потому что врал. Всё добытое золото уйдёт в ближайшие дни на оплату контрабандного зерна и ещё не хватит: цены взлетели.

Но посланница неожиданно укоризненно покачала головой:

— Княже, за кристаллы я в тяжёлые годы плату брать не буду!

Мужчины облегчённо выдохнули и с удивлением посмотрели на неё.

— Но это не значит, что я за спасибо буду объяснять людям, как они работают, разъезжать по деревням и запускать их в работу. Я живой человек и мне надо где-то жить, на что-то покупать еду, содержать воков и погонщика. А ещё придётся нанимать прислугу, чтобы было кому присматривать за домом, пока я в разъездах.

— Так в тереме всё есть, — наивно удивился князь, не смея сейчас возражать против каких-то надуманных поездок. Баба же, хоть и посланница! Чего у неё там в голове складывается, разве ж разберёшь? Вон, бывшая тёща от платы за ведение хозяйства отказывается, но сэкономленное на общих тратах в княжескую копилку не возвращает. И ведь знает, что он знает, а скажи вслух — разобидится!

— Нет уж, увольте!

Голос посланницы врезался в мозг князя с особой колючестью. А уж взгляд какой ему послала! С таким взглядом псов под зад пинают за то, что нагадили в красном месте.

— Ваш терем — не дом, а общежитие какое-то, — не подозревая о мыслях князя, продолжала Ульяна.

— Общежитие? — непонимающе переспросил товарищ князя.

— Это что-то вроде казармы, только вместо воинов — женщины с детьми, и порядка нет.

— Сударыня Красава следит за порядком в тереме и хорошо справляется, — мягко поправил Ульяну Лель. Он говорил намного меньше князя, и речь его была плавной, словно он успевает взвесить каждое своё слово.

— Я привыкла сама быть хозяйкой в доме, а в тереме я завишу даже не от сударыни Красавы, а от той девки, что ко мне приставили. Мне это не нравится, — не скрывая раздражения, твёрдо ответила Ульяна и даже рукой рубанула: мол, обсуждению не подлежит!

— Что же ты хочешь? — закипел князь.

Как хозяину терема ему было неприятно слушать о том, что его дом не самый лучший и что жить в нём не привилегия, а наказание.

Но, к своему ужасу, он был согласен с посланницей. Шагу нельзя ступить, чтобы об этом не узнала толпа разного народа. Все в курсе того, кто остался на ночь в его покоях, что он ест и даже сколько раз выносят его горшок. И ладно бы просто знали, но обсуждают, спорят и идут к нему же, чтобы он рассудил.