Книга Попаданка прибыла!, страница 31 – Юлия Меллер

— И вы сделали шаг?

— Его кто-то сделал за меня. Однажды я проснулась, захотела прогуляться и увидела, что ограничена куполом, а за ним простираются льды.

— Вам было страшно?

— Не только страшно… знаешь, всё в кучу тогда смешалось, и я была настолько ошеломлена, что ничего не могла сообразить. Наверное, эта пустота в голове и спасла меня от сумасшествия. Я начала жить и удивляться тому, как удалось вместе со мной перенести землю и привычные для меня удобства. У меня до сих пор нет ответа.

Ульяна помолчала и тихо призналась:

— Тосковать я начала позже, но забота о растениях не позволила мне предаться горю. Я же понимала, что если заброшу дела, то потом уже не смогу восполнить упущенное. Сейчас зима, и ты не видишь, сколько красоты в этом месте, поэтому не поймёшь. Я старалась сохранить и приумножить каждый цветочек, дерево или куст. Понимаешь, рядом лес, и если не ухаживать за уже освоенной землёй, то не успеешь оглянуться, как лес подомнёт её под себя.

Ульяна посмотрела на угрюмое лицо Савра и шутливо хлопнула себя по губам. Ей интересно было поговорить про заботы садоводов, а ему это скучно. Он слишком молод, чтобы живо воспринимать житейские хлопоты.

— Савр, а что ты думаешь о пришедшей Стуже? О ней ведь кто-то знал заранее, раз появились пророки.

— Пророчество — редкий дар, но не исключительный, — смотря куда-то вдаль, пояснил парень. — А о стуже я ничего не думаю.

— Но ты говорил о проклятии, — напомнила Ульяна.

— Это люди говорят, но вы правы: нет одарённых такой силы, чтобы проклясть целые княжества разом, и никому не по силам скрыть Хорса от глаз людей. И я помню, что первые появившиеся у нас пророки ничего не вещали о проклятии. Они пришли с вестью, что надо готовиться к холоду, голоду и мору, а потом уже началась истерия и провокации.

— Хм, интересно получается. Было богатое княжество, появилось пророчество — и начались волнения. Вроде как пророки старались предупредить, предостеречь, подготовить людей к неминуемым бедам, но ещё до беды получился разлад, и богатое княжество превратилось в неспокойные, негодные для торговли земли. Князя извели, войско в смятении, потому что воевать с собственным народом — хуже некуда; а люди бунтуют вместо того, чтобы наращивать жирок к плохим временам. Ты мне вот что скажи: а в других княжествах были пророки, и как там жители готовились к ожидаемым холодам?

Савр таращился на Ульяну — и не мог вымолвить ни слова. Ему раньше не было дела до других княжеств, он был ребёнком, когда происходили те страшные события и ничего не видел, кроме собственных бед.

— Вроде бы на землях Тысячи озёр тоже говорили, что князь прогневил озёрных духов, и его семью принесли в жертву.

— Лихо! — цокнув языком, Ульяна мотнула головой и нахмурилась.

— А в Пылающих степях князь устроил массовую бойню, расправившись с недовольными, — прошептал Савр. — Ясные поляны закрылись ото всех… а более я ничего не знаю!

Ульяна посмотрела на парня, а он поднял на неё глаза и спросил:

— Так что же получается: кто-то намеренно изводил нас всех? Значит, всё же проклятие?

— Ты не смешивай всё в кучу! Настоящее пророчество можно было использовать как повод для мести или присвоения земель себе. Хотя, скажи-ка мне, часто ли сбываются пророчества?

Парень сначала хотел ответить утвердительно, но задумался и отрицательно покачал головой.