Книга Воспевая любовь, страница 167 – Юлия Меллер

Наверное, она долго занималась отработкой, так как за ней в магазин пришёл ректор. Его голос она услышала из выставочной залы, но выйти не могла, торопясь закончить.

— Ну-ка, ну-ка, покажи, - выхватил он у неё из рук заколку, не став дожидаться, пока она выйдет.

— Ранс, у тебя действительно есть способности, и их можно было развить так же, как ты сделала со своими стихиями. Я поговорю с преподавателем соседней академии, он явно зажал тебя!

— К чему это теперь? – спокойно спросила она Каримона.

— Тебе, может, и ни к чему, но мне не нравится такая предвзятость. Менталисты – наша гордость, чистые помысли, безукоризненная честь, а я тут весь в сомнениях теперь.

Вера пожала плечами. Она устала. Ей ни до кого не было дела. Ректор болтает своим языком, кулаками машет, а ей всё выходит боком. Виолента кричит о своей любви, а сам сгноить её готов. Советник ходит павлином, но многое ли он может? Артефакторша выжала из неё все соки, а по сути, лента эта никому не пригодилась бы, кроме неё. Наверное, не надо было болтать своим языком про Агнесс. Ну почему до неё всё доходит задним числом?

— Ранс, давай домой, ты какая-то снулая.

— А где мой дом, лэр-в Каримон?

— Э, да ты упала духом? Быстро ты!..

Вера не стала спорить. Зачем? Ректор – хороший человек, но пусть возвращается в академию. Ей одной будет проще.

Они вернулись в поместье Свито, а утром ректор обнял Веру:

— Держись Ранс, всё у тебя будет хорошо! А меня ждут дела.

— Спасибо вам за поддержку лэр-в Каримон, - тепло ответила она, стараясь запомнить его таким: живым, деятельным, колким.

Вера вовсе не упала духом, как подумал ректор, наоборот, она, столкнувшись с трудностями, почувствовала себя по-другому. Одинокой, отторгнутой и самостоятельной. Она больше не будет распыляться на других, тем более, неизвестно, есть ли от этого польза, а вот вред для неё лично есть. Она обделяет сама себя, а ради чего?

Советник вечером обещал дать карту с маршрутом, выдать лошадь и зимнюю форму. Ему неловко перед ней, но искренен ли он? Заслать бытового мага на север – совсем не плохо для него.

Вера полдня потратила на составление письма родителям. Тяжело было признаваться в своих глупых мечтах, в неумелых попытках стать хорошей женой, и во что это вылилось для неё. Когда она перечитывала своё же письмо, то произошедшая с ней история казалась простой и понятной с самого начала. Эх, вернуться бы назад, в те дни, когда сдавала объект в Живице! Она уже тогда вела бы себя по-другому.

Не только Вере было плохо. Её бывший муж впервые испытывал сильные, противоречивые эмоции. Он ненавидел Веру, проклинал её за всё то, что сейчас чувствовал. Невозможно вернуться к жизни до неё, невозможно жить с ней, так как же жить дальше? Что ей не хватало? Он пресёк все разговоры, касательно неравного брака, он дал ей возможность работать так, как она хочет, он исполнял её капризы, он сдерживал свой нрав. Он всё ей дал! А она? Жалкая, безродная слабачка, не оценившая добра! Выставила его посмешищем! Лживая тварь!

Чем дальше Варг удалялся от столицы, тем отчётливее формировался новый образ бывшей жены. Коварная, хитрая, изворотливая, мелочная, мстительная…

Подлетая к Западной Варг, был похож на демона-мстителя. Почерневший лицом, от плохих мыслей, от усталости, от отсутствия аппетита, он вернулся без жены и это его задевало. Хотя, вслух он сказал бы, что ему плевать на окружающих.