Книга Воспевая любовь, страница 153 – Юлия Меллер

— Да, думали, те травку пощиплют, а они всю землю изрыли своими лапами.

— Ранс! – послышался явно недовольный, почти звериный вопль. - Ранс, мерзавка! Притащила свою тощую задницу ко мне? Иди сюда, паршивка! Хочу посмотреть, ты поумнела или, наоборот, поглупела.

— И вам здравствовать, лэр-в Каримон.

— Ну-ка, шерхово выглядишь, - взгляд ректора чуть расфокусировался, и он взревел с новой силой:

— Живо к артефакту-определителю, я хочу знать, что ещё ты потеряла помимо радужного свечения!

— Ректор, ну зачем это?

— Молчи! Дурам слово не давали.

Мужчина шагал быстро, Вера бежала следом. Ну зачем она приехала? Ведь знала же, что он с удовольствием потопчется по её самолюбию. Что за человек такой! Пусть ему в жёны ведьма достанется! Он ей - дура, а она ему лысину! Он ей про тощую задницу – а она ему выпадение зубов! Все сразу, и чтобы на ладошку! Будет стоять, разглядывать свои зубы, за обедом шамкать дёсенками и помалкивать.

— Ранс, ты чего это притихла? Пакость какую задумала? Хотя у тебя кишка тонка! Вот пять лет назад была у меня студентка, не поверишь, достала так, что перед тем, как заснуть, трижды проверял свою комнату на наличие гадостей, и всё равно, дрянь такая, умудрялась меня достать. Ну-ка, вставай в круг!

Вера, вздохнув, встала, мысленно ставя памятник той студентке.

— Так-с, - круг заработал. Какие-то цвета стали ярче по сравнению с её первым стоянием в круге, какие-то просто были, а вот розовые, как и говорил целитель, вспыхивали на артефакте и не могли вырваться. Определитель это показывал так, как будто выход для розового оплавился от огня, но цвет всё ещё пытался найти выход: тонкие лучики перемешались, связавшись в некрасивый узел.

— Очень интересно. Цвета стихий, смотрю, использовала активно, даже в некромантии поднаторела.

— В проклятиях, - поправила Вера.

— Он что, выпускал тебя против тварей или коллег одаривала?

— На патрулировании иногда сталкивалась с существами. Ничего особенного, так, мелочёвка всякая.

— У меня нет слов! Ладно, на пенсии отыщем. Часть своей уникальности ты потеряла. В ближайшее время от тебя шедевров ждать не стоит. А теперь скажи мне, за что твоя нежнейшая розовая магия отвечает?

— Я не знаю, лэр-в Каримон. Я думала, что это как-то связано с физическими силами, но когда я кидала её другим, то особого эффекта не видела. Было бы её больше, тогда всё стало бы наглядно, а так…

— С физическими силами? Может, ты и права. Знаешь, у кого в ауре много розового цвета?

Вера замотала головой. С аурами всё сложно, так что особого смысла уметь смотреть на них нет.

— У оборотней, - не стал мучить её лэр-в. – У них есть целая прослойка розового цвета в ауре. Она значительно ярче, чем у тебя, и её больше, намного больше, так что по ней можно чётко отличить оборотня от человека. Я даже думал, что именно её наличие даёт им возможность оборачиваться. Ранс, ты оборотень?

— Что?

— Я говорю, скрипи мозгами, за что отвечает у тебя розовый цвет?

— Я не оборачиваюсь, если вы об этом, - возмутилась Вера.

— Да это и шерхушке понятно! Но я не утверждал, что розовый - это основа оборотничества. Просто у них этого цвета много, но они не маги. Ранс, неужели тебе не интересно?

— Я не знаю, получается, что розовый – это всё-таки вроде силы. У меня, кстати, зрение острее, чем у многих наших разведчиков. Может, я сама чуть физически сильнее других девочек.