Книга Грася, страница 42 – Юлия Меллер

В препирательствах с командирами, когда не действовали слова «во благо общества», она кричала, что её требования важнее приказов командующего! Вот с этой фразой и прибегали ябедники, на что лэр-в задумчиво отвечал, что: «Вполне ожидаемо», — а его хрюшка мерзко хихикала.

«Звёзды, кто научил свинью хихикать?!»

Но после лэр-в Ферокс вызывал госпожу Монте и начинал критиковать всю работу культурного работника. Когда она уже совсем сникала, то намекал, чтобы не наглела, и что не одна она выполняет в крепости свои обязанности.

В общем, ничему не удивлялись только командующий со свиньей. К Хавронье и раньше боялись подходить, слишком капризная и зловредная особа она была, теперь ею и вовсе подвыпивших воинов пугали, после того, как нескольких отвели в лекарский отдел лечить немоту.

Крик у невинных несчастных, подзагулявших в, казалось бы, самом безопасном месте, сердце гарнизона, застывал при виде сменившей имидж свиньи командующего. Блеск огромных очков, ошейник с драконьими клыками, мерцающая в ухе некромантская серьга немыслимых размеров, жуткий головной убор, придающей морде значимость и жестокость, и гипнотический чёрно-белый круг на заду в виде тату. Лекари жаловались, что странный рисунок как-то закрепляет эффект ужаса у подвыпивших вояк, но доказать свою теорию не смогли. На трезвых воинов магия чёрно-белой тату не действовала. Хавронья же ничего не знала про гипнотический эффект своей татуировки, но безобидная защита в тату была вложена. Она совсем не напрасно опасалась особо нервных воинов при неожиданной встрече. Как говорится, потом-то их накажут, за любимейшую питомицу командующего, но надо же и о себе позаботиться вовремя.

Два года в крепости пролетели как один день.

Грася расцветала, порхала по всей крепости, поглощенная идеями и праздничными заботами. Её усилиями крепость в некоторые дни походила на волшебный замок, теряя свою серость за множеством флажков, развешанных светильников или раскрашенных стен. Грасиному настроению, воодушевлению, затаённой радости от предвкушения, сколько счастья она доставит людям, поддавались все обитатели, а многие молодые ребята несчастно вздыхали, видя, как она недосягаема. Девушке вскоре должно было исполниться семнадцать, но она так и не приобрела солидных форм, походя этим на большинство юных лэр. Однако никто не путал её с немного воинственными магичками, слишком у тех был взгляд настороженный, тяжёлый.

Грася же была беззащитна, если не считать её обезоруживающе выразительных глаз, которые умели смотреть весело, задорно, удивлённо и восторженно, умильно и нежно-просяще. Но, в то же время, помимо Зибора у девушки появилось множество защитников, которые не позволили бы, чтобы с Грасенькой что-либо случилось.

Дети её обожали, родители боготворили, мужская часть гарнизона, в большинстве своём, относилась к ней со снисходительной нежностью. Девушка больше казалась им ребёнком, чем девицей на выданье.

Зато Зибор покидал крепость волкодавом. Его учителя не один раз приходили к командующему, приводя доводы, чтобы не отпускать такого бойца, как он. В борьбе с тварями изнанки он ставился на уровне лэр-ва. Магические темные создания никак не могли на него воздействовать, а его силе могли противоборствовать только архидемоны и, пожалуй, самая ничтожная насекомовидная мелкота. Однако лэр-в Ферокс давал полную свободу в намерениях парню, как будто знал нечто, что придавало ему уверенность.