Книга Гаруня, страница 23 – Юлия Меллер

Ильяна сидела бледная, но молчала, терпеливо ожидая, чем всё закончится. Фэрокс старший то выбегал в сад, то пытался подсмотреть, что делается наверху, то в раздражении мерил общую залу шагами и читал, что записывали лэр-в Тинек с Тарином.

-Это неслыханно! Как они её понимают? Почему слушаются?

Последний вопрос волновал больше всего главнокомандующего. Он несколько лет потратил на освоение командного голоса, завоёвывал годами авторитет и только в своей крепости мог добиться эффекта работающего муравейника. Ему было обидно, но понимая насколько глупо и несолидно его чувство, он молчал, не желая нарваться на насмешки Тинека.

Уже, когда дневная звезда Вариетаса зашла за горизонт и на небе начали зажигаться ночные звёзды, суета успокоилась и Алеш крича со второго этажа позвал всех в гости. Надо ли говорить, что все сорвались с места и по-военному быстро взлетели наверх. Широкие двери бывшей гостиной второго этажа были распахнуты настеж и приглашали войти.

Помещение поражало своей необычностью и казалось, что люди попали в сказку. Огромные окна были прикрыты задрапированными тканями, что создавало уют в помещении и мягкость. Расставленные у окон на полу небольшие бочки, засыпанные землей и впихнутыми туда остриженными кустиками выглядели странно, но, пожалуй, смотрелись органично. Крупные садовые скамьи были завалены старыми подушками на которые натянули разноцветную ткань. Мебель похоже стащили из всех гостевых комнат. У стен стояли вразнобой и самый большой в доме шкаф, и незнамо как приволоченный с чердака гигантский сундук, тоже заваленный подушками как скамьи, два комода, полки, кресло, малый шкафчик для бумаг.

Никогда ещё эта гостиная не была столь заполнена мебелью, и хотя обилие предметов было непривычным, уходить отсюда не хотелось. Впечатлений на сегодняшний день все получили в избытке и поэтому, когда гаргулья вышла на балкон и замерла, закутавшись в крылья, потихоньку все разошлись.

Дару".

Для Дару, работающего в загородном доме Фэроксов практически с молодых лет, появление каменного страшилища ознаменовало новый этап в жизни. В юности насмотревшись как пашет отец на земле, не щадя себя, сколь много работают ученики подмастерьев, чтобы получить самостоятельность и наслушавшись бравых россказней о войне от изредка приезжающих селян в отпуск, он твёрдо решил стать воином. Хватило одного месяца жизни в крепости, чтобы понять, что спокойная регламентированная традициями жизнь крестьянина безопасней, что тумаки от обучающего ремеслу мастера, фигня. В крепости без роздыху заставляли работать, щедро раздавали наказания и подвергали опасности. Так сын крестьянина узнал, что жизнь бывает разной и понятия "плохо-хорошо" весьма условные.

Уже потом, когда шок от новой жизни прошёл, юный Дару понял, что так из молодняка выбивают дурь, приучают к самостоятельности, прививают навыки самообеспечения, защиты, делают их выносливыми. Очень многому крестьянский парень научился за три года жизни в гарнизоне, многое повидал. Так же узнал он, что мало кто из простых людей доживает на воинской службе до средних лет. Слишком опасно, поэтому и рассказывают заманчивые истории в отпусках вояки, чтобы восполнять потери, иначе не выдюжить крепости без защитников.