Книга Опустошенный север, страница 83 – Юлия Меллер

— М-да. Вы сообщили очень многое нам дитя. Всё надо проверить, обдумать. Нам отрадно видеть, что вы готовы к сотрудничеству, мы это ценим.

Служители поднялись и словно гусята, друг за дружкой покинули дом Данов.

Ксения без сил свалилась на скамью с подушками.

— Ох, есть в них что-то такое от чего хочется языком молоть безудержно, — пожаловалась она, потом скосила глаза на мужа. — Ингвар, ты чего? Ну землянка я, эка невидаль. Хвоста нет, рогов нет, так что же ты в ступоре?

— Ксюша, я не из-за этого, они же могли тебя забрать, и я бы ничего не смог сделать, — с отчаянием обнимая, пояснил муж.

— А, так ты, поэтому сник, тогда ладно, — милостиво и шутливо произнесла она.

Страхи, волнение, напряжение уходило, хотелось вытереть вспотевшие ладошки и отчебучить нечто этакое, но мысли как назло разбежались, а пустота в голове заглушила фантазию.

— Ну и ладно, — повторила Ксения уже себе и теснее прижалась к мужу, подставляя всё новые места для скромненьких, коротких поцелуйчиков.

Посидели вместе, переживая визит служителей. Предстояло ещё обдумать, всё произошедшее, ведь события несутся с огромной скоростью. Каковы будут последствия, что вообще делать дальше, как жить, на что надеяться.

— Ксюша, а почему ты мне не рассказала о том, что ты иномирянка? — неожиданно спросил Ингвар.

Жена отлепилась, оставив после себя пустоту и присев на корточки по-мужски, перед сидящим мужем, ненадолго задумалась. Потом пожала плечами.

— Не знаю. Может потому, что забыла.

— Забыла?

— Ингвар, я уже столько лет здесь. Целая жизнь!

Ксения путано рассказала, что помнит о родителях, о брате, грустит о них, но они где-то, а её сложившаяся семья рядом. Не стала она говорить о том, как внушала ей Софи о строжайшей секретности, потому что считала её правой. Не девочка, чтобы при влюблённости выдавать свои опасные тайны.

Сейчас рассказала бы, потому что не только любит, но и верит, но смысл? Если бы служители не прищучили, не стала бы смущать ум мужа. Теперь он не будет считать её оригинальной, неординарной, всё будет списывать на её иномирность. Вздохнула.

Любовь, это прекрасно, но хочется, чтобы были поводы восхищаться, удивляться, обалдевать от приятных неожиданностей. Раньше она с гордостью принимала комплименты о своём уме, теперь же они вроде как обесцениваются. Одно дело самой что-то придумать, а другое взять чужой опыт. Ксения совсем поникла.

— Ласточка, — Ингвар встал и, подхватив жену на руки, понёс наверх, — что-то ты взгрустнула. Прости меня, если я навязчив. Мне хочется знать всё о тебе, я зануда, да?

— Наверное, но мне нравится. Я иногда сама не знаю, чего хочу, а ты знаешь.

— Любовь моя, мне до сих пор не верится, что всё закончилось. Но самое главное, что ты снова прежняя. Лерон настаивал, что тебе нужно спокойствие и умиротворение. Я скучал по тебе, по твоей активности, любопытству, по нашим с тобой разговорам. А сегодня мне снилось, как мы с тобой целуемся и я проснулся от того, что подушку замусолил. Может, попробуем, легонечко, — и мягко уложив Ксению на кровать, руки мужа начали хозяйничать по телу жены. Полезли под платье, сначала оглаживая, будто проверяя всё ли на месте, потом задерживаясь на чувственных местах, а сам он начал целовать поначалу с нежностью, прося, но всё больше забываясь, поддаваясь внутреннему пожару, напирал, захватывал. Леди отвечала с пылом.