Книга Опустошенный север, страница 19 – Юлия Меллер

— У вас люди возвращаются к первобытному строю существования, а вы говорите лучше, — вступила Ксения, ища подтверждения своим подозрениям или оправдания для столь приятного слуги храма.

— Ваше сиятельство, вы же знаете, что развитие техники приведёт к гибели всего мира. От жителей Метрополиса никогда не скрывали причины действий служителей.

— Вы не можете быть уверены в этом. Путь не предопределён. Всегда есть свобода воли, вы это не отрицаете.

— Наши видящие из года в год прорицают катастрофу всего сущего, если мир пойдёт по техническому пути развития.

— Отнимаете этот путь, но взамен ничего не даёте. Это противоестественно.

— Мы предлагаем путь саморазвития.

— Для кого? Какое саморазвитие, когда людям есть нечего, и каждая минута занята самовыживанием.

— Думаете, если позволить людям использовать технику, то все будут сыты? Ошибаетесь. Это путь в никуда. Десять, двадцать лет сытости и снова надо будет что-нибудь придумывать. Сейчас вы хотите легче добывать руду. Потом у вас её будет столько, что встанет вопрос о её быстрой доставке с места на места. Потребуются ещё рабочие, для усовершенствования дорог, им нужна будет еда, крестьяне перестанут справляться, им нужны будут новинки для облегчения их труда, для этого нужно будет…. Это бесконечный процесс.

— Это жизнь. Всегда что-то надо, но сейчас люди ходят по кругу, а могли бы идти вперёд, — упорствовала Ксения и ловила каждый жест служителя.

— Наши видящие знают, что этот путь имеет конец. Крах всему и всем. Мы с вами вернулись к тому, с чего начали.

— И я вам отвечу, вы нарушили главное, свободу воли. Вы за всех решили, что духовное развитие есть благо. Кто бы возражал, но к этому люди должны приходить сами, а не по вашему велению. Вы держите жизнь в узде, это тоже своего рода смерть. Вы губите искры творческих порывов. У вас люди умирают от голода.

— Это малая цена за то, что мир останется жить.

— Вы работаете с людьми, но не верите в человека. С чего вы решили, что пойдя по техническому пути развития, люди поняв, что он ведёт к гибели не смогут подкорректировать свою дорогу и не предотвратят катастрофу? Наивно полагать, что человек будущего глупее вас. Почему бы не совместить техническое развитие с душевным совершенствованием.

— Если бы не знал, что вы Орис-Атис, то по вашим речам я отнёс бы вас только к этой фамилии. Вечные бунтарки, пользующиеся покровительством правящей семьи.

Острый взгляд уже не напоминал приятного человека, он вворачивался в сознание, заставляя вздрагивать и теряться.

«Господи, да ведь он же гипнотизирует меня!», ахнула Ксения и опустила глаза.

— Вы так смотрите на мою жену, ваша мудрость, что мне кажется, вы забыли о принадлежности её мне, — обратил на себя внимание Ингвар.

— Ну что вы, ни на минуту не забыл, — как-то двусмысленно и недобро ответил служитель.

Беседа больше не клеилась, народ начал расходиться. Ксения не видела, а местные с любопытством выспрашивали у воинов, что же за жену такую привёз их возможно будущий ярл. А Ингвар был в смятении. Ксения не раз намекала на то, что служители не столь бескорыстны и безобидны. Северянину не было дела до них, он никогда не задумывался, что они повсюду, вне государств, вне политики и, тем не менее, обладают огромным влиянием. Ингвар посмотрел на Лерона, на Ксюшу и больше, человек вызывающий безотчётное доверие, не казался ему приветливым, безопасным. Но не могут же служители иметь отношение к бедам, царящим уже не одно десятилетие на их землях. Это невероятно. А эльфы, тролли, более вероятны? Ингвар даже тряхнул головой, столько мыслей одна противоречащая другой возникло в нём. Нужно вычленить главное. Он подбил людей работать и его дело обеспечить охрану, а уж кто попадётся эльфы или, кто другой, это неважно.