Книга Наследница клана Лунных, страница 41 – Юлия Меллер

Город оказался небольшим, и вскоре дамы миновали богатые кварталы и вошли в ремесленные. К имеющимся уличным ароматам добавился запах еды и прогорклого жира.

Графиня манерно прикрыла нос платочком и зашагала быстрее. Она предпочла бы карету, но ей было жаль девочку. Внучку растрясло на просёлочной дороге, а в городе ей стало только хуже. Женщина пыталась подпитать энергетические потоки малышки, но всё, что у неё получилось — это избавить девочку от нарастающей паники.

— Ваша светлость и ваше сиятельство, — предупреждающе произнёс один из охранников и вышел вперёд, прикрывая своих подопечных.

Анха вытянула шею, чтобы увидеть причину заминки. Столпившиеся впереди люди мешали ей что-либо разглядеть, зато она услышала выкрики.

— Смотрите на меня! — орал кто-то дурниной. — Я урод! Брезгуете? Я был таким же, как вы, а теперь вы сторонитесь меня! — упрекал какой-то бузотёр.

— Ба-а, кто это? — признаться, Анха испугалась.

Она слышала в голосе боль и отчаяние, а ещё злость и слёзы. Наверное, если бы кричал ребёнок, то это было бы понятно, но она слышала мужской голос.

— Дмитр, узнай и доложи, — велела женщина, прижимая внучку к себе и шепча ей на ухо.

— Вы не должны показывать, что вам страшно. Никогда, ни при каких обстоятельствах! Выпрямите спину, поднимите голову и не опускайте взгляда. Умрите, но никто не должен видеть ваш страх.

— Я не боюсь, просто я слышу боль… — Анха замолчала.

Боль взрослого человека, его неприкрытое отчаяние и попытка обратить внимание людей на себя, выбила её колеи. И да, она всё-таки испугалась, но только на миг.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — обратил на себя внимание охранник и получив благосклонный кивок графини, доложил: — Там парень вернулся с границы. Получил проклятие скверны и пугает людей.

— Почему он не в Тихом доме?

— Тихий дом давно никто не поддерживает. Проклятые умирают у себя. Наказать вояку?

— Зачем же наказывать? Дать ему пару монет и убрать с дороги!

— Я хочу посмотреть, — влезла Анха.

— Не стоит, ваша светлость, — неуверенно ответил охранник и вопросительно посмотрел на графиню. — Неприятное зрелище.

— Княжна, я согласна с Дмитрием, — поддержала его Татия.

— А я хочу понимать, о чём идёт речь! — твёрдо заявила Анха.

Её взбесило то, что от неё пытаются укрыть какую-то гадость. Что за подход к воспитанию? А потом удивляются, откуда берутся девочки-цветочки с обмороками по пустякам! Да Анха уже столько повидала в этом мире, что поздно беречь её от некрасивостей.

— Дмитр, будь рядом с княжной, а я воздержусь.

Анха поняла, что бабушка сердится и хочет её наказать, оставляя одну, но отступать не собиралась.

Дмитр направился вперёд, раздвигая зевак, а она хвостиком за ним. Когда воин отошёл, открывая обзор, она оказалась не готова к открывшемуся перед ней зрелищу: всё-таки уродство никто не любит, а впереди именно оно и было.

Молодой мужчина намеренно пугал своим видом всех, кто, по его мнению, слишком близко подходил к нему. Он наскакивал, скалился и даже рычал, строя из себя сумасшедшего. А может, он и был им.

Анха, как и многие, не удержалась от брезгливой гримасы, хотя чувство такта быстро напомнило о себе, и девочка перестала неприязненно кривить губы. Вскоре она уже как какой-то чокнутый учёный разглядывала пр о клятого. Его уродство заключалось в том, что кости начали активно деформироваться и вояка становился кривым. Это было ужасно. Казалось, что это не человек, а отражение в кривом зеркале. Такого человека в принципе не могло существовать, но он был, двигался и требовал сострадания.