Книга Наследница клана Лунных, страница 173 – Юлия Меллер

— Я измучил тебя… прости…

В его глазах она увидела сомнение, сожаление, обеспокоенное ночное небо и заплакала. Ненависть вновь затаилась до поры до времени. Она будет ждать настоящих врагов, а со слезами уходила последняя неопределенность. Почему-то сейчас Анха уже нисколько не сомневалась, что скоро доберется до всех своих обидчиков!

Александр гладил её по голове, не зная, как ещё можно успокоить расплакавшуюся голубоглазку. Потом попытался напоить водой, а после взялся за нежности… Анха мягко освободилась и побежала в душ.

Когда она вышла, то её покровитель вёл себя странно. Он держался немного отчужденно, но когда она хотела скрыться в своем закутке, то рассердился. Анха постаралась стать незаметной, и это устроило мага. Он долго о чём-то думал, порывался куда-то идти, но сделав пару шагов, оглядывался, смотрел на неё больными глазами и, бубня ругательства, плюхался на кровать.

Потом он объявил, что они вместе отправляются патрулировать границу и её задача во всем слушаться его. Анха не понимала произошедших с ним перемен, да и не старалась понять. Её грела мысль, что вскоре она навсегда вычеркнет его из своей жизни, забудет, как страшный сон своё пребывание в пограничном замке, и расплатившись с Островыми, вопреки всем станет счастливой.

Во время патрулирования магом границы на вимане, она не мешалась и старалась предугадывать его желания. Измучилась, но повода избавиться от себя не дала. Если надо было, то во время остановки неслась за водой, собирала хворост, варила похлебку, мыла котелок… и демонстрировала радость.

Всё давалось с трудом, потому что не было опыта походной жизни. Несложно набрать в котелок воды, но сложно было найти её. Да и с хворостом не сразу получилось. А потом оказалось, что магу мало выпить горячего травяного отвара и перекусить тем, что выдали на кухне. Ему захотелось сварить похлебку из тех продуктов, которыми его угостили встреченные крестьяне.

А где взять ложку-поварешку, ножик и доску для разделки? Анхе дали котелок на кухне для заваривания горячего чая, а маг, не думая, всё переиначил. Бывалой женщине эти проблемы на один зубок, а княжна чуть не разрыдалась от бессилия. Но справилась и даже немного возгордилась своей смекалкой, а маг всё принимал, как должное. Впрочем, он даже не смотрел на её мучения. Сидел и думал о чём-то своём, правда не забывая отслеживать тварей и безопасность своей помощницы.

Вернулись они поздно. Не попали бы в крепость, если бы не летели на вимане. Приняли душ, а потом он вновь потребовал её ласки и никак не мог насытиться. Как безумный шептал, что не может ни о чем думать кроме неё, что она свела его с ума, а потом рычал, что не оставит её здесь и она принадлежит только ему. Ей казалось, что этот бесконечный день никогда не кончится, но наконец, маг затих, и она смогла выползти из сжимающих её тело рук. Забралась в свой угол и боясь уснуть, дожидалась скорого рассвета.

Едва забрезжило, Анха рванула к Махе, и после выброса Лунной, досуха выжала резерв Лазурной силы, только чтобы поскорее стереть со своего тела печати. От клейм не осталось видимого следа, но остаточный энергетический след не дал долгожданной свободы. От неоправдавшихся ожиданий она чуть не сошла с ума, но приглядевших к следу поняла, что либо завтра его смоет новым целительским заклинанием, либо он сам развеется через несколько дней. Зато у Махи лицо полностью восстановилось, и она даже помолодела после перенесенных испытаний. Женщина была счастлива: плакала и смеялась, много говорила, ощупывала лицо и вновь смеялась со слезами на глазах.