Книга Наследница клана Лунных, страница 121 – Юлия Меллер

Они с Махой подметили, что Жадковский даёт им только ядовитые части для обработки — и стали использовать повязки на лицо, обматывать руки тряпками, придумали себе передники и ежедневно стирали туники, но даже это не уберегало от воздействия. Оно и понятно: если толчёшь что-то, то мелкая пыль всё равно доберётся до носа или кожи, а тут всё магическое.

Особенно страдала Маха. У Анхи общее восстановление организма происходило во время утреннего сброса Лунной энергии и запуска Лазурной, а бедная женщина безвозвратно подрывала здоровье. И всё же она держалась и не оставляла свою подопечную.

— Смотри, маги! — щурясь, Маха указала на опускающиеся платформы. — Ты бы, наверное, сразу сказала, из каких они кланов?

Анха согласно кивнула: её учили не только определять принадлежность к кланам, но и знать имена глав, первых помощников, даже воевод. Жалко на это было тратить время, но князья это обязаны знать.

— Какие же они красивые, — вздохнула Маха. — Гляжу на них — и не могу глаз отвести. А ты такая же была? Говорят, что необыкновенная красота магов — это ни что иное, как волшебство! Ох, прости, — женщина с испугом посмотрела на подругу. — Ты красивая... Сытная еда пошла тебе на пользу и вообще…

Анха успокаивающе положила ладонь на руку Махи. На работе у лекаря с ними чуть ли не ежедневно случается какая-нибудь неприятность и умываясь, они видели друг друга в самом неприглядном виде. Ни одну женщину не красят покраснения на коже, распухшее тело и отеки, а Анху ещё к тому же каждое утро трясёт и выгибает от выброса энергии. То ещё зрелище!

Она посмотрела на приземлившихся магов, потом отвлеклась на завхоза, ругающегося с солдатами. Леснов сердился на брошенные посреди двора телеги с ранеными.

Анха слегка толкнула Маху и показала ей на завхоза.

— Чего?

Девушка показала ей знаком, чтобы подруга пригляделась к нему. Каким бы внешне неприятным не казался этот мужчина, но он совершенно правильно делал замечания солдатам: нельзя бросать раненых посреди двора, под палящими лучами солнца.

— Жалко мне его, — неожиданно выдала Маха. — Паулиниха вцепилась в него, как клещ, да только уважающий себя мужик одной постельной любовью сыт не будет.

Анха не сразу вспомнила льнущую к завхозу фигуристую женщину в день прибытия каравана. Она вопросительно выгнула бровь, ещё раз толкнула подругу и требовательно перевела взгляд на Леснова.

— Чего, хочешь, чтобы я к нему подкатила? Так я пыталась, но… — женщина махнула рукой. — Вижу, что вроде нравлюсь ему, но что делать дальше — не знаю. Он же должен как-то сам… — неуверенно предположила она.

Анха тяжело вздохнула и тоскливо посмотрела на вытянувшуюся очередь солдат с трофеями к лекарю. Для Махи работа у него в любой момент может окончиться смертью. В своём нынешнем состоянии она уже не выдержит работу в прачечной из-за большой влажности и жары. Раздражение на коже женщины проходит медленно, а если она станет потеть, то уже ничего не поправить будет. То же самое — на кухне. Если раньше работа там казалась приятной, то сейчас, когда кухня заработала на полную мощь — условия труда стали тяжёлыми.

Махе бы устроиться кем-то вроде горничной, но оказывается магам запрещено иметь личных слуг на территории гарнизона. Молодые одарённые должны познать в полной мере суровую правду жизни и научиться обихаживать себя сами.