Книга Наследница клана Лунных, страница 105 – Юлия Меллер

Он торопился, но из головы не выходили озера-глаза. Да и уродство… помнится, у княгини из клана природников есть лысое животное, так его считают грациозным. Вот только у девицы на лбу какое-то странное родимое пятно… или она просто испачкалась?

Маг вскочил на платформу и велел править за стену. Небесные глаза были забыты. Впереди ждал бой.

Глава 3. Первые впечатления

— Чего расселись? — не позабыл о двух заключённых завхоз.

Как только народ разошёлся, он вышел, сплюнул и с неприязнью посмотрел на притаившихся в тени женщину с тощей девкой.

Как же ему всё надоело! Надоело кланяться магам и воякам: тупые скоты, что те, что другие! Кичатся силой, а ума нету. Он всю жизнь отдал крепости, старался, наизнанку выворачивался, а в ответ в лучшем случае небрежение, а то и пинка дадут, как попавшейся на глаза крысе.

Однажды обиделся на такое отношение и перестал стараться, а никто и не заметил. Всех разговоров, что о бабах, о выпивке, о жратве, да как кто отличился при прорыве.

Прозрел тогда господин Леснов, и стал заботиться больше о себе, думать о своём будущем. И надо же, слуги зауважали, бабы притихли, ластиться начали, вояки насторожились… потом разное было, но стали обходить стороной. Они тут все временные фигуры, а он — постоянная.

Леснов нетерпеливо подождал, пока двое новеньких поднимутся. Младшая совсем плоха, но видно, что не из простых, держит фасон. Бестолковка! Ей бы голову опустить, да мышкой юркнуть с глаз долой, а она смотрит на него. Гордая. А может, не умеет по-другому.

Говорят, в древних родах превыше всего о чести заботятся. Прежний воевода таким был. Он и приметил сообразительного мальчишку, коим когда-то был Леснов, приблизил, многому научил, да вот только сам погиб. Дурак. Спас бестолковых мажат, коих каждый год присылают, а сам выложился весь. Такая личность была! Разменял себя на спесивых юнцов. Сколько лет прошло, а Леснов до сих пор любимого воеводу за гибель простить не может.

— Чего смотришь? — устало вздохнул он. Давно не вспоминал того, кто вытащил его из грязи, а вот, поди ж ты. — Ты, — указал он на Маху, — веди её к лекарю. Там работа почище будет, да и попрохладней в лекарской, чем на кухне или в прачечной.

— Благодарю, господин, — поклонилась Маха, а Анха признательно кивнула.

— И это… не спорьте с лекарем, хуже будет. А на ночь поднимайтесь вон в ту башню, — он показал рукой, куда надо идти, — вход в неё прямо перед лекарской. Там покойно будет… какое-то время.

— Благодарю, господин, — повторила Маха, а страшная безволосая и безбровая девка приложила руку к груди. Ну, точно из древнего рода. Перешла кому-то дорогу, а у клановых всё жёстко, могут всех вырезать и концы так запрячут, что не найдёшь. Он уже хотел уйти, но что-то было не так.

— Как… — не смог обратиться на «ты» к изуродованной девице, а выкать в его и её положении было бы глупо. — Назовите свои имена! — выкрутился он.

— Так Марьюшка я, Глухова, — торопливо представилась женщина, — а она… не знаю. Нам её ближе к концу пути привезли. Старшему дали бумаги, а девочку на телегу едва живую скинули. Только в себя пришла… не говорит… — Маха замолчала, преданно смотря в глаза завхозу.

У неё этот взгляд отработан ещё на муже, вот и этот успокоился, подобрел. Неухоженный, обиженный на весь свет мужчина, а взгляд у него острый, умный, всё подмечающий и странно, что при таком хозяине вокруг грязь.