Книга Княгиня Евдокия 5, страница 53 – Юлия Меллер

Воротынский смирился, думая, что вся молодежь такая, но приехали гости и юный царевич поразил его своей хваткой и разумностью. А после удивила боярышня. И вроде бы он слышал о ней многое, но ему казалось, что за ней кто-то стоит, подсказывает и направляет. Ан нет! Настоящая боярышня. Такая, как встарь заведено.

— Уже поздно, надо бы дать отдохнуть Евдокии Вячеславне, — оборвал все разговоры князь Юрий Васильевич, давая всем понять, как впредь надо обращаться к девушке.

Дуня вспыхнула, но хозяева с пониманием отнеслись к намеку князя о его намерениях по отношению к ней. Перед ними будущая княгиня. Да и вообще говорят, что ныне в Москве на Новгород равняются и все чаще к людям с вичем* обращаются.

— Я провожу тебя, — сообщил князь и пошёл первым. Жёнки быстро подхватили инструменты, но Аграфена чуть придержала их, давая Евдокии с князем уйти чуть вперёд. Дом был разделён на мужскую и женскую половину, поэтому Юрий Васильевич вскоре остановился. Повернулся к боярышне и замер. Он не ожидал, что она стоит так близко к нему, но не отступил. И она осталась не отступила, осталась близко. Подняла на него глаза, улыбнулась.

— А здорово я им нос утерла?! — скрывая смущение, заговорщически спросила она. — У меня уже уши вяли слушать, как при дворе князя Казимира лепо и весело. Вот пусть знают, что у нас лучше!

Князь с нежностью посмотрел на неё, потянулся поцеловать ее, но вовремя опомнился. Мотнул головой, как конь, улыбнулся ей в ответ. А она растерялась. В ней словно бы поселилась жадина, которой хотелось постоянно видеть нежность и любовь к себе. Зазудело желание удивлять князя, провоцировать, соблазнять, только чтобы он всегда так на нее смотрел.

Испугавшись столь странного вдохновения, Евдокия отступила, а увидев сожаление в глазах князя, чуть было не расплылась в довольной улыбке. Она не безразлична ему, и бабушка была права: мужчины очень ранимы, а женщины — властительницы их сердца. Поддавшись озарению, она кокетливо приложила свою ладошку к груди князя. Он вздрогнул, захотел прижать своей рукой ее, но она вздохнула и счастливая, скрылась на женской половине.

— Я ужасная женщина! — сообщила она сама себе и прислушалась, проверяя не ушел ли князь. Его удаляющиеся шаги она услышала не скоро и только после этого протанцевала вальсом до выделенных покоев.

Походив немного по комнате, ища покоя в движении, Евдокия решила не форсировать события. Она всё же ещё приглядится к князю, помучает его и посмотрит, как он отреагирует на её капризы. А то вдруг потом, будучи беременной, она станет невыносимой, а у князя никакой сопротивляемости не окажется. Такое надо знать заранее!

Довольная собою и суждениями, Евдокия легла спать и снилась ей танцующая и задорно смеющая шемаханская царица, а Звездочёт из сказки грозил пальцем и просил угомониться, потому что враг рядом. Дуня во сне не сразу поняла, что царица танцует под её песни, так весело им было, а Звездочет...

— Зануда! — произнесла боярышня вслух и проснулась. — Я так хорошо пела, а он… — проворчала она и приготовилась вылезать из постели.

В доме Воротынского было холодно. Точнее, в некоторых помещениях стояла невыносимая духота, где-то было нормально, а вот в гостевые покои никак не могли прогреть. Дом князя был огромным и отапливался несколькими печами, но что-то не додумали при строительстве.