Книга Боярышня Евдокия 3, страница 6 – Юлия Меллер

Ух и намучались с ними, зато теперь могли считаться доками в этом вопросе. Себе поставили два вида мельниц: измельчающую и размешивающую. А вот Кошкину-Ноге поставили автоматический кузнечный молот, но это за его счёт, конечно. Просто по ходу дела додумались до стучалки на мельничной основе и предложили Петру Яковлевичу.

Как только разобрались с мельницами, остро встала проблема с самим сырьём, но тут помог князь. Так что лес и льняные да конопляные поля достались даром. Дальше выросла логистическая закавыка, потребовавшая новых вложений.

Хорошо, что Иван Васильевич первое время поддерживал во всём. Сейчас весь процесс был уже отлажен, и наконец-то появились денежные излишки, которые можно изъять из дела и поделить.

Ехали медленно. Собравшиеся во дворе Кремля воины ещё не разошлись. Они теперь будут захаживать сюда, ожидая назначения на службу на ближайшие полгода или три года, это уже у кого как. А ещё все надеются на военный поход.

Бричку пропускали неохотно, норовя разглядеть, потрогать… Для прибывших из других городов воинов такая штуковина была в диковинку, как и многое другое ими увиденное.

Жизнь-то в Москве изменилась, и сама Москва стала другой. Однажды весь город ожил, когда Григорий Волчара выстроил на пустыре огромную площадку для воинов.

За считанные месяцы эта площадка обросла множеством дополнительных строений и стала популярна у воинов, а потом Москва загудела встревоженным ульем из-за турниров. С тех пор город встряхнулся, расправил плечи, вздохнул полной грудью, а вместе с ним встрепенулись жители.

Все как-то разом осознали, что появилось много самой разной работы. Боярыни всякого ранга начали открывать мастерские и искать рукодельниц. Купчихи объединились и открыли на рынке сладкий ряд, где продавали только сладости. В полотняном ряду появились жёнки, готовые шить одежду по заказу для чужаков.

Мужи спешили усовершенствовать свои телеги поворотным колесом, чтобы подзаработать на подвозе разного строительного материала. А стройка вдруг началась вестись во всех уголках города. Вот и образовалось несколько артелей, занимающихся только доставкой товаров, сырья, урожая, а как только появились в продаже первые брички с колясками, то даже начали возить за малую денежку людей по городу.

Князь же взял на себя организацию ямской службы между городами по примеру той, что была в Золотой орде, и даже название оставил прежним. Сразу же люди стали чаще выбираться из дома, чтобы навестить своих родных, и спрос на гонцов увеличился. Они теперь регулярно скакали из города в город, доставляя кучно весточки.

И это на фоне увеличившегося количества коробейников, сбитенщиков, мелких мастеровых и их помощников, строительных артелей, прибывших из других городов. Повсюду был слышен стук топоров, пахло деревом, скрипели колеса с привезённой слюдой, досками, известью, мелом, гипсом, мхом, брусчаткой… Город преображался, но пока это происходило наспех, по необходимости.

Не успели горожане удивиться появлению огромного количества нового транспорта на своих улочках, как в небо взлетел воздушный шар с корзиной и человеком внутри неё. В колокола тогда целый день били, а священники говорили, что человек стремится к Богу. И пусть на воздушном шаре его не достичь, но творить и развиваться нужно.