Онлайн книга «Боярышня Евдокия 3»
|
— Лжа всё это! — кричал он уже своим. — Они же врут! Евдокия умна и незлобива! Её все на Москве знают! — Охолонись, — рявкнул Матвей. Гаврила обиделся бы, но отцов товарищ зычно крикнул: — Эй, народ! Своё бельишко стирайте, а не чужое нюхайте! Люди обернулись и застыли, соображая, про какое бельишко им сказано. — Это чего он? — А того! — Поносит нас что ли? — А ты врежь ему! — Так он же в бахтерце! — Ну тогда иди отседова, своё бельишко прополощи! Дальше Гаврила не слышал. Их отряд уже ускорился, увидев постоялый двор. Сразу накинулась усталость, и юноша еле сполз с коня. Покачнулся, но дядька поддержал. Нелегко далась дорога от Москвы до Новгорода, но одолели, а тут у всех на языке знатные гостьи из Москвы! Не зря Иван Васильевич волновался о своих посланницах, отправляя следом отряд Матвея Соловья с наказом быть под рукой у боярыни Кошкиной. Старший отряда Матвей торопился, переживал, что на караван боярыни могут напасть в дороге, но всё обошлось. В дороге Гаврила много рассказывал о непоседливой Евдокии, вокруг которой всё меняется. Взрослые вои слушали его с удовольствием, но не особо верили и даже пытались доказать, почему его сказки* (рассказы) не могут быть правдой. Гаврила обижался, зная, что мачеха врать не стала бы, но дядька каждый раз одёргивал его, чтобы не лез спорить. Матвей Соловей вместе со всеми слушал новика, пытаясь понять, сколько правды в его байках. Слушал, размышлял — и пришёл к необычному выводу, что князь послал его отряд не столько Кошкину оберегать, сколько подружку сына. Он рассудил, что подле старшей боярыни будут княжьи люди, которые подарки Олельковичу сторожили, а юным боярышням вроде как не по чину было отдельно охрану давать. Они, конечно, не без своих холопов поехали, но в Новгороде сейчас неспокойно. Матвей решил пока придерживаться этих мыслей, а по приезду посмотреть на месте, что да как. И каково же было его удивление, когда вместо пересудов о дальнейшей судьбе Новгорода он услышал высмеивание «московских девок». Говорили о боярышнях надменно, зло, не упуская собственного превосходства и неизменно сплетни заканчивались фразой: — Все они там такие! Никудышные, спесивые, дурные! Матвей был поражен услышанным не меньше новика, и поперва даже не понял, что хают боярыню Кошкину с отроковицами. От злых слов кровь вскипела, но бросившийся в толпу Гаврила, чтобы опровергнуть навет, заставил думать Матвея, и он приказал держать новика, а отряду следовать на постоялый двор. Требовалось дать коням отдых и разобраться в происходящем. Не мог князь приставить недостойных боярышень к Кошкиной! Никак не мог! Да и она сама — честная боярыня. Но что же они такого сделали, что о них даже на улицах злословят? Если на них весь люд ополчится, то малого отряда не хватит, чтобы защитить их. Настроение Матвея портилось. Ему с товарищами требовался отдых, как и коням, но как бы не запоздать с помощью! Если вдруг потребуется выводить из-под удара посланниц Ивана Васильевича, то надо сей же час разведать путь. «Эх, угораздило же!» — билась в его голове противная мыслишка, мешающая составить план действий. Он-то сначала обрадовался, что их товариществу дали отдельное задание, но сейчас радость поутихла. «Как бы не оплошать», — вот о чём он теперь думал, въезжая во двор. |