Книга Боярышня Евдокия 3, страница 163 – Юлия Меллер

— И то хлеб, — одобрила Дуня и, чуть подавшись вперед, требовательно прошептала: — Где деньги, Сень?

Боярич бросил быстрый взгляд на свидетельницу их разговора, округлил глаза, показывая, что не может говорить при ней, но у Дуни уже не было сил ждать и гадать: сколько сундуков добра он ей отвалит? Сколько телег надо покупать, чтобы всё доставить в Москву? Что с охраной? Это же всё надо решать уже сейчас!

— Я с собой принёс, — шепнул он ей.

Дуня оглядела его, отмечая ладный кафтан. Признаков привязанного к животу набитого золотом пояса не наблюдалось. Она распахнула глаза, которые засверкали то ли от появляющихся слёз обиды, то ли от сердитости. Её руки потянулись пощупать его на предмет спрятанного.

— Эй, ты чего? Я щекотки боюсь! — отпрянул он.

— Сень, я вся на нервах! — угрожающе предупредила она его.

— Не знаю ни про какие нервы, — покачал он головой и показал рукой по направлению небольшого сундучка, поставленного на лавку. — Твоя доля в нём. Я всё золото отобрал сюда, чтобы тебе меньше везти пришлось.

— Ах, а я думаю, чего у меня с утра ладошки чешутся! — обрадовалась Дуня, крутя ими перед носом Семёна. — Мотька говорила, что к делам, а я же помню, что это верная примета к деньгам! Только забыла, какая рука к приёму денег, а какая к отдаче чешется.

— Так у тебя же обе чесались, — улыбнулся боярич.

— Значит, обратная дорога дорого обойдется, — вздохнула Дуня.

— Слушай, тебе же князь ТОТ двор подарил?

— Угу.

— Что делать с ним будешь?

— Не знаю, думала с дедом посоветоваться. Но вообще-то он нам не нужен.

— Там могли бы останавливаться твои караваны.

— Ну, пара телег с товаром не караван, а если что-то наберётся, то это будет совместно с княжичем, ему и голову ломать, — отмахнулась она.

— А продай тот двор мне, то есть не мне, а разбойному приказу.

— Так он же за городом! И ехать туда прилично.

— Да ты что? Туда же за полдня туда и обратно легко обернуться можно! — возразил он и сразу начал пояснять, зачем ему двор в Юрьево. — В городе я в разбойной избе посажу дьячка со служивыми, а за городом узилище сделаю и конюшню.

Дуня нахмурила лоб, посмотрела на Семёна, а потом хмыкнула:

— И утекут твои разбойнички из узилища, как я недавно убежала.

Об этом я позабочусь, так что никуда не денутся.

— Слушай, тебе этот двор глянулся из-за подземных ходов? — догадалась Дуня. — Хочешь тайную службу наладить и контрабандный товар ловить?

— Тише ты! — чуть не зажал ей рот Семен.

— А ты дашь хорошую цену? — решила проявить она хватку.

— Князь обещал, — кивнул Волк насчёт хорошей цены.

— Какие вы! Тогда мне даже деда спрашивать не надо, раз князь в этом участвует. Ишь как, одной рукой дал — другой взял, — покачала головой Дуня.

— Но деньги-то ты получишь, — заметил ей Семен.

— Эх, ладно. Но только я тогда с Евпраксией Елизаровной посоветуюсь насчёт цены.

— Не затягивай и не жадничай… там всё вверх дном, и двор в запустении...

— Да ладно, не начинай, — буркнула Дуня. — Подожди меня, я сбегаю.

Дуня побежала к боярыне, не замечая укоризны в глазах ближней хозяйки дома из-за вновь проявленной поспешности. Но зато Дуня быстро нашла Кошкину, поведала ей о предложении Семёна и обе они вернулись переговорить с ним.

В цене сошлись и ударили по рукам. Бумаги на владение двором в Юрьево у Семёна уже были готовы. Получалось, что Дуня даже мгновения не владела им, так хитро всё обставлено было.