Книга Боярышня Евдокия 3, страница 127 – Юлия Меллер

— Войдем, когда ворота отроют? — спросил Семёнов холоп, недовольно глянув на приблизившегося дядьку Златовых. Тот точно так же прильнул к щели и неуверенно произнес:

— Я сам-то мельком как-то видел Тимошку, но, кажись, это он суетится. Собрался куда-то, гад. Поспешает!

— Хм. Бежит? Почуял опасность? — тихо поделился своими размышлениями Семён.

— По всему видно, что бежит, но налегке, — засомневался его воин. — Я так понял, что этот Тимошка из гнилых удалых. Такие всегда захоронки имеют.

— Хм, — Семён нервно обкусал губы. — Отходим. Даём выехать ему, ссаживаем, допрашиваем, а опосля проверяем дом.

Матвей дождался боярича и когда тот подошёл, вполне мирно переговорил с ним. Договорились, что отряд Матвея продолжает следить за двором, пока Волк поохотится за Тимошкой. В зависимости от того, что у него узнают, будут действовать дальше.

Перехват Тимошки Сергеева прошёл быстро, а допрос ещё быстрее.

Вот когда Тимошка запел про Селифонтова, рассказывая о похищениях, работорговле и убийствах, тогда Матвей повинился перед Семёном и обещал во всем помогать ему. Но главное они узнали: Дуняшка Доронина и Гаврила Златов были тут, пока не сбежали. Семён воспринял эту новость достойно, а вот Матвей ругался.

Пока обсуждали, куда могла бежать боярская парочка, холоп Волка оттащил Сергеева подалее и продолжил допрос, вызнавая про спрятанные богатства. Вот тут Тимошка проявил силу воли и изворотливость, но боевые холопы в семье Григория Волчары были под стать своим боярам. Всё вызнали.

— Скользкий человечишка, — шепнул воин, вернувшись к Семёну.

— Он жив? — поинтересовался боярич.

— Обижаешь, — возмутился тот и показал головой направление, где остался привязанным Тимошка, — обосрался только, а так даже не заикается.

— Хорошо, нам надо будет оформить бумажный допрос, чтобы князю было что предъявить посадникам. Не оставляй его там, давай сюда.

Во двор вошли без проблем; всех, кто там был, повязали, всё обыскали. Нашли даже тот лаз, куда спрыгнули Евдокия и Гаврила. Еле дядьку Златова удержали, чтобы не полез туда без подготовки.

А потом началось многочасовое брожение по подземным ходам и когда уже сами не знали, как выбраться, Семён увидел любимых Дуней улыбающихся колобков на стенах и земле. Она рисовала их пальцем на пыли, царапала камнем, выкладывала мелкими камешками. Видно, в какой-то момент стала опасаться заблудиться и придумала помечать места, где путь расходился в разные стороны.

Дальше поиски пошли легче. Всех обрадовала находка склада контрабандного товара. Каждый загрузился, как вол. Ход служивых замедлился, но скитающихся по подземелью ребят они явно догоняли.

— Голоса вроде, — остановился воин Семёна.

— Поют, — подтвердил его товарищ.

— Поторопимся, — дал команду Семен.

— А-а-а! — раздался девичий крик.

— Это Дунька! Торопись! — отрывисто рявкнул боярич и первым побежал на голос.

* * *

— За что меня так? — дрожа голосом, вопрошала Дуня. — Рази не видно, что я не черт, а боярышня!

— Конечно, боярышня. Конечно, голубка сизокрылая. Вот отмоем тебя, наряд почистим и любому дурню станет ясно, что ты из хорошей семьи.

— А так не ясно? — вскипела Дуня, показывая на дорогое платье. Оно запылилось, но с крестьянской одежой его никак не можно было спутать! — Просто у кого-то зёнки вином были залиты, а вместо ума силищи немеряно. Пожалуюсь владыке на этого… этого огра! И пусть он велит ему кадило на меч ратный заменить. Нечего добру пропадать!