Книга Боярышня Евдокия 3, страница 119 – Юлия Меллер

— Боже! Сокровища Али-бабы! — выдохнула Дуня.

— Чьи?

— Я тебе потом расскажу! Тут проблема в другом: как мы всё это упрём?

Гаврила с нежностью смотрел на взбудораженную Евдокию, радуясь вместе с ней и запрещая себе думать о будущем. У него не было сомнений в том, что положит жизнь за неё, но поможет ли ей это спастись? До чего же несправедлив мир!

Дуня даже не предполагала, какие мысли одолевают её товарища. Она держалась ради него, потому что считала себя взрослой и должной поддержать его, и сама не заметила, как поверила в свою браваду.

Она с любопытством ворошила связанные в пучки меховые шкурки, принюхивалась к ряду бочонков, взвешивала железные пластины, ковыряла пальчиком воск. А вот когда нащупала шкатулку с украшениями, опечалилась. Удивление и ошеломление прошло, а вот вопрос происхождения богатств встал остро.

— О-хо-хо-хо, — расстроенно пробубнила она. — Не знаю, откуда шкурки и прочее, а вот украшения с жуковиньями явно сняты с таких, как мы.

— Хорошо бы в церковь всё пожертвовать, — высказался Гаврила.

— А церкви богатства зачем? — нахохлилась она.

— Как зачем? Сирым и страждущим помогать.

— А-а, хорошее дело, — вздохнула Дуня, — но так уж и быть, взвалю на себя эту ношу.

— Нам бы выбраться отсюда, — деликатно заметил боярич, — тогда и я бы щедро милостыню раздал.

Евдокия возмущенно запыхтела, бросила укоризненный взгляд, а Гаврила усмехнулся: мачеха рассказывала ему, что её маленькая боярышня страсть как не любила раздавать деньги.

— Гаврила, а ты ничего странного не замечаешь? — неожиданно тожественным тоном задала она вопрос.

Он огляделся. Мало что можно было разглядеть в потёмках, хотя в этой части свет попадал из двух продухов, расположенных под самым потолком.

— А я тебе подскажу, — нетерпеливо переступая ногами, шепнула Евдокия. — Бочки! Сравни их размер и тот ход, через который мы пролезли!

Гаврила не только посмотрел, но ещё руками померил и удивленно уставился на неё.

— О чём это говорит?! — в радостном предвкушении спросила она.

— Тут есть другой ход!

— Благословенна твоя умная голова! — счастливо всплеснула она руками и тут же скомандовала: — Ищем! У нас появился новый вариант для побега! — улыбаясь, сообщила она, и наслаждаясь его реакцией на свои слова, состроила озабоченное лицо:

— Даже не знаю, теперь какой выбрать! Ну прямо глаза разбегаются и руки чешутся, так хочется всякий попробовать.

— Какая ты, — невольно вырвалось у Гаврилы, а на лице его расцвела улыбка.

Дуня не стала кокетливо спрашивать, какая. Она без этого знала, что смешная и забавная, но боярышням невместно такими быть. Смешливыми ещё ни шло, а других смешить — это уже не серьёзно. Но Гаврила вряд ли хотел её обидеть, просто не смог бы выразить своих чувств, а ставить его в неловкое положение не хотелось.

— Давай-ка искать скрытый ход. Думаю, что он ведёт в лес, — предположила Дуня, думая о разбойниках на дорогах.

— Скорее к речке: бочки на ладье везли, а потом сюда докатили, — возразил боярич и задумался, каким образом намеревались доставить бочки до города. Но Дуня уже засыпала его новыми вопросами:

— Интересно, что в них? Пахнет сладким и вкусным, у меня аж зубы сводит.

— Так стоялые меды, — без сомнений озвучил Гаврила. — На бочонках должны клейма стоять с датой постановки. Им может быть уже четверть века.