Книга Боярышня Дуняша 2, страница 62 – Юлия Меллер

Гришка расправил плечи и кивнул. А дальше они объехали торговые ряды, и он подозвал к возку торговца пряжей. Тот понятливо кивнул, и оставив помощника, набрал полные руки образцов.

— Вот, боярышня! У меня есть крашеная, отбелённая и некрашеная нить из льна, крапивы, конопли.

Дуня всё пощупала и задумалась, что ей купить. Шерстяной пряжи она не нашла вовсе, и ей пришлось погонять продавца, заставляя его ковыряться в мешках с овечьей шерстью, отбирая наиболее длинные волокна. И тут её ждала удача. Взмокший мужчина вспомнил о мешке с козьей шерстью.

— Вот! Белая и легкая, как облака!

— Так чего же она лежит у тебя в дальнем углу?

— Дык, нить из неё сделать можно и даже тонюсенькую, но вся красота в полотне теряется и дюже дорого выходит.

Дуняша еле удержалась, чтобы не выступить с нравоучениями по поводу правильного использования нити из козьей шерсти. В её голове лебединой стаей пронеслись красивые картинки оренбургских платков, и она вцепилась в мешок с козьей шерстью, предложив продавцу сообщить о новом поступлении в лавку, принадлежащую боярину Доронину.

Дуня была так воодушевлена, что с трудом удержала себя от того, чтобы немедленно не начать вязать. Ну хоть что-нибудь, хоть чуть-чуть попробовать и посмотреть, как получится. Но надо было использовать момент и потратить выхваченные деньги. Она купила вдогонку белой и серой льняной пряжи, а потом велела везти её к рядам, где продают ткани.

Там боярышня оставила почти все деньги, а на остаток ей взяла несколько мешков с хлопком, попавшем ей на глаза. Такой же она видела в монастыре, а вот на рынке никто не понимал, что это. Женщины смотрели, щупали и шли дальше, не желая рисковать деньгами, беря незнакомое сырьё. Дуня с удовольствием позволила уговорить себя купить всё оптом, уже предвкушая, как использует его в качестве утеплителя зимней одежды. Но оставалось ещё одно дело, и она попросила Гришеньку узнать, где тут открылась монастырская лавочка. Через некоторое время она уже входила в отдельно стоящую избу и тепло приветствовала знакомую монахиню.

Множество рядов полок были заставлены разноцветными коробочками и корзинками с продуктами. Дух в избе стоял вкуснейший. Женщины разного достатка с любопытством рассматривали всё выставленное, просили подержать бумажные коробочки с травами, принюхивались к ним, но не спешили ничего покупать. Зато Дуня привлекла их внимание своей красивой шубкой.

Походив немного, она подмигнула монахине и начала нахваливать якобы недавно купленный здесь хлеб, мёд и травяные сборы.

— У деда сил прибавилось, — довольно докладывала она, слегка поворачиваясь к покупательницам, — и он прямо бегом бежит служить нашему князю.

Монахиня чинно покивала, показывая, что не сомневалась в доброй силе монастырских трав.

— А у боярина Палки наладился сон и перестал дергаться глаз, — вдохновенно сочиняла Дуня. — Уж не знаю, как он раньше жил без этих чудесных сборов?

Она неспешно провела ладошкой по вышитым рукавам шубки, давая возможность покупательницам оценить подарок княгини.

— Ой, чуть не забыла, один из думных бояр после монастырских травок для живота до ветру ходит теперь… хм, как в молодости! А то раньше, знающие люди говорили, что рядом стоять было… душно.

Кто-то хихикнул, а Дуня прикупила те сборы, которые лекарка рекомендовала деду и когда она уходила, то с улыбкой посмотрела на выстроившуюся очередь. Довольная собою, боярышня решила, что неплохо бы заехать к княжичу и угостить его кексами. Она вернулась домой, разгрузилась, чмокнула насупленную Василису в щеку и, набрав в корзинку кексов, поехала в Кремль.