Книга Боярышня Дуняша 2, страница 47 – Юлия Меллер

— Вот зараза, — покачал головой Пётр Яковлевич. — А что тогда полетит? — с досадой спросил её вдогонку.

— Да откуда я знаю? — возмущенно всплеснула руками Дуня. — Какой-нибудь воздушный шарик! — она обрисовала руками шар, потом нахмурилась и поправила сама себя: — Лучше не шарик, а форма котлетки.

— Какой котлетки? — опешил Пётр Яковлевич и щека его нервно дёрнулась. — Я так и не понял, что за тефтели, которые как котлетки, а теперь шары в форме котлет.

Боярышня остановилась и посмотрела на озадаченных мужчин, испепеляющих её сердитыми взглядами. Подумав о их неуравновешенности, она мило улыбнулась и терпеливо пояснила:

— Котлетки — это обжаренные в масле и томлёные в печи меленько-меленько рубленные мясные пирожочки. Вот прямо мясное тесто. Вкусно до обалдения! А форма у них вот такая! — Дуня изобразила овал.

— Ладно, иди уже, — буркнул Кошкин.

Дуняша уже повернулась и пошла, когда её окликнул один из мастеров:

— Боярышня, ты сказала воздушный шарик в виде котлетки, но почему ты думаешь, что он полетит?

— Если его наполнить горячим воздухом и постоянно подогревать струей горячего воздуха, то шар… то есть котлета, тьфу, запуталась… Если поймать много-много горячего воздуха в мешок размером с большую избу, то этот мешок поднимется в воздух и наверняка поднимет с собой кого-нибудь легкого. Собаку точно поднимет, а может, вон его! — подбородком Дуня указала на крепконогого юнца и мстительно добавила: — После поста.

— А почему он поднимется в воздух? — не отставал любопытный мастер.

Тут Кошкин ударил себя лбу и простонал:

— Какой же я дурак! Княжич же рассказывал, что горячий воздух поднимается и приводит в движение лопасти игрушки…

Он шальным взглядом посмотрел на Дуняшу и ринулся куда-то в помещение, оттуда послышался звук падающих деталей, но вскоре боярин вытащил ту самую елочку, что делали прошедшей зимой.

Дуня махнула рукой и отправилась к выходу. Полеты её не интересовали. В этом деле можно жизнь положить и ничего не добиться. Легкий газ ещё не научились выделять из чего-то там, а она понятия не имеет, как это делается. С созданием двигателя тоже всё сложно, даже если ей под нос сунут нефть… да хоть бензин-керосин! Куда его наливать, чтобы что-то затарахтело и заставило колеса двигаться?

Её мысли прервал возмущенный голос Гришки:

— Боярышня, глянь на этого остолопа! Выход перегодил, мышь не проскочит!

— Да уж, — недовольно проворчала Дуня.

Дождь на улице не ослабевал. Дороги были… можно сказать, что их не было.

— Не застрял бы наш возок в лужах, — обеспокоенно заметила она. — Лучше ехать в объезд, там хоть плашками улица мощена.

— Это если мы выберемся отсюда, — сплюнул Гришка, глядя на суету возле телеги с грузом, которая заехала во двор мастерской и пытаясь развернуться, перегородила выезд.

— И хватило же ума сюда впереться? — продолжал злиться воин.

Дуня посмотрела на Семена Волка, спешно принявшего горделивую позу при её появлении. Он всем своим видом демонстрировал безразличие и только ошарашенный взгляд выдавал, что боярич видел «взлет». Тайны в работе Кошкина не было, тем более он сам пригласил Семена смотреть, но боярича задело снисходительное отношение Петра.

И сейчас он с некоторым злорадством смотрел на негодующего Доронинского холопа, который тоже был виноват в том, что Семен ушёл. Дуня же приготовилась ждать, когда растяпа возница освободит проезд и чувствовала, что подмерзает. Она бы сейчас от нижних подштанников не отказалась бы и шапку напялила бы, как у Кошкина.