Книга Боярышня Дуняша 2, страница 32 – Юлия Меллер

— Надо бы ещё поставить в Кремле небольшой дворец для приёма иноземных послов, — вырвала княгиню из дум Дуняша и они погрузились в новые обсуждения.

Близкие боярыни помалкивали, но всё слушали и запоминали.

К сожалению Дуни и Марии Борисовны, её подруга Наталия Полуэктова тоже сидела молча. Она вернулась к своим обязанностям и всячески старалась быть полезной княгине, но больше никто не видел, как она улыбается. Вместо смешливой молодой боярыни все видели рано постаревшую женщину, собиравшуюся постричься в монахини.

Дуня не решилась у Наталии напрямую спрашивать, почему, победив, она хочет укрыться от жизни, но узнала о причинах из уст сплетниц. Оказалось, что муж рад, что всё закончилось и жена возвысилась, а вместе с ней все Полуэктовы, но мужского влечения у него к покалеченной Наталии не стало. Она понимала его, потому что не требовалось зеркала, чтобы увидеть своё исхудавшее тело, остающиеся на подушки клочки волос и слышать девок, что шепчут по углам о том, что их боярыня всего лишь тень от себя прежней.

Дуня жалела Наталию, но помочь ничем не могла. В качестве подружки она не годилась ей из-за возраста, да и дружеское участие проявляла Мария Борисовна. Она действительно заботилась о Наталии и не оставляла надежды включить её в круговорот жизни. Единственное, что могла Дуня сделать, так это посоветовать через княгиню знакомую лекарку. Катерина подскажет, какие травы надо принимать Наталии для восстановления и поработает с её энергией.

Вот так, раздав прошеные и непрошеные советы, Дуня продолжила работу над проектом. Бояре волновались, гадая, уж не собирается ли мелкая Доронина всех выселить из Кремля, и если бы её не сопровождал княжич, то строго поспрашивали бы её.

Наконец настал тот день, когда подготовительная работа была завершена и Дуня взяла самый большой лист, чтобы начертить общую схему будущего Кремля. Она лёгкими штрихами обозначила необходимые здания, но как ни старалась, а втиснуть всё не смогла. Конечно, мыслей о выселении наипервейших бояр у неё не было, точнее, мысли были, но только в качестве мечты. Однако надо было всё задуманное разместить, чтобы не выставить себя пустомелей перед княгиней!

И тогда Дуня решила, что надо расширяться.

Пришлось вновь выбежать за стены Кремля и посмотреть чьи дома можно пустить на расселение. Бубня ругательства на мешающих её планам дворы бояр, она смотрела, кому не повезёт из горожан. Ею был выбран участок в западном направлении. Если князь согласится и расширит территорию Кремля, то всё ею задуманное влезет и ещё останется место для стройки будущими правителями.

Разобравшись с общим планом, Дуня взялась за архитектуру будущих зданий. Она ничего не стала придумывать, когда рисовала собор. Это был обобществленный образ всех тех соборов, что позже так или иначе будут простроены в Кремле. Тоже самое получилось с грановитой палатой, которую должны будут построить ещё при жизни князя. Правда, сначала строительство ждут неудачные попытки возведения собора, который обвалится при землетрясении, но потом Иван Васильевич пригласит итальянцев, и они многое ему построят. Дуняша немного предвосхитила всё это и создала наброски того, что ещё только будет. Еле удержалась, чтобы не подарить москвичам питерский Исаакиевский собор или адмиралтейство, но казна такое не потянула бы.