Книга Боярышня Дуняша 2, страница 145 – Юлия Меллер

Дуняшка пояснила ему, что он открыл у себя логическое мышление и развивает его, выстраивая цепочки размышлений из видимых всем фактов. Семен был заворожен этой способностью и никак не мог остановиться.

Освобожденный от гипса Афанасий стал сопровождать Дуняшу вместе с Гришкой, когда Вячеслав был занят делами семьи. Светланка проинструктировала его, что надобно следить за тем, чтобы девочку вовремя кормили в гостях, провожали по надобностям и видели, что у неё есть защитник.

Боярин Афанасий и так был благодарен Дуняше за лекарское искусство, за изменение внешности и за Светланку, а тут ещё любимая женщина за неё просила. Вот он и отнёсся очень серьёзно к своим обязанностям.

Сначала Афанасий скакал на одной ноге, опираясь на костыль и тщательно отслеживал радение слуг по обеспечению Дуняши всем потребным. Отец Геронтий опросил его на предмет лечения и даже попросил принести сломанный кусок гипса. Потом Афанасий ходил уже на двух своих. Многочисленные обитатели дома посадника проявляли к нему уважение и с интересом слушали, как ему накладывали гипс и для чего, как он разрабатывал ноги и почему сейчас норовит всё время ходить, что невместно для боярина.

Все остальные потихоньку занимались своими делами и незаметно пролетела неделя, потом следующая — и наконец Дуня объявила родне, что управилась со взятыми на себя обязательствами.

— Алексей Васильевич обещал мне, что пригласит вас всех посмотреть, — сияя, сообщила она собравшейся в полном составе семье.

— А ему понравилось то, что ты сделала? — заволновалась Милослава.

— Не знаю. Он только первые дни ходил и смотрел, а потом нарочно не смотрел, чтобы приятно удивиться, — радостно сообщила Дуня.

— А если ему не понравится? — оглядываясь на Соломонию, встревожилась мама.

— Сегодня узнаю, — беспечно сообщила Дуняша и побежала.

Она была довольна своей работой, но конечно же, переживала, что скажет посадник. В конце концов уже бывало, что вдруг находились неучтённые ею обстоятельства и её шедевры ругали. Хорошо хоть Геронтий, как представитель церкви, не выдвинул возражений и, кажется, весьма одобрительно посматривал на неё.

Дуняша в последний момент решила придать своему барельефу немного объёма при помощи подкрашивания. Она на полпути развернулась, схватила подаренные ей краски и помчалась к посаднику. Жена посадника забеспокоилась, начала уточнять, готов ли барельеф или всё же нет.

— Пара часов, — успокоила её боярышня, тряпочкой растирая едва видную краску.

Дуня использовала нежнейшие тона, чтобы только подчеркнуть где-то тень, где-то черепицу на крыше или облако. И лишь веточки дерева, через которые как бы открывался общий вид Кремля, она подкрасила посильнее. Со временем внесенные ею поправки выцветут, и барельеф вновь станет белоснежным, но это тоже красиво. Просто сейчас Дуне захотелось внести больше жизни в него.

Наконец она отошла, велела помощницам убрать всё лишнее и обернулась. На скамье у окошка сидели епископ Геронтий и боярин Афанасий. Они о чем-то неспешно разговаривали.

— Я закончила, — с улыбкой объявила боярышня и мужчины поднялись.

Зимнее солнышко тоже решило полюбопытствовать и попыталось пробиться сквозь слюдяные вставки. На полу появились озорные лучики и весь зал преобразился.