Книга Боярышня Дуняша 2, страница 121 – Юлия Меллер

Она оделась и вышла во двор. Солнышко заставило зажмуриться её, а морозный воздух приятно прихватил щёчки. Улыбнувшись от избытка хорошего настроения, она осмотрелась. Дворовые боярыни Соломонии поприветствовали её и продолжили заниматься своими делами. Из конюшни вышел Семён Волк и хмыкнув, спросил:

— Что? Не усидела дома?

— А ты?

— Коня проведал, — важно ответил боярич.

— А дальше что делать будешь?

Семён безразлично пожал плечами и сделал вид, что ему никуда не хочется идти. Дуняша цокнула языком и огляделась уже совсем по-другому. Семёна ещё не всегда принимали в круг зрелых мужей, но шалить ему уже невместно. Дуня же в этом плане была свободна, аки птица, тем более в Псковской республике!

Заметив большую колоду возле забора, она быстро забралась на неё и заглянула к соседям. Увидев какую-то девку, крикнула:

— Здравствуй, девица!

— Ой!

— Я боярышня Евдокия.

Девушка поклонилась.

— Приехала к бабушке Соломонии в гости. А кто тут живет?

— Так хозяин мой из житьих людей…

Дуня слушала и поддакивала. Имена она не запомнила. Про житьих людей знала, что они ниже бояр, но зачастую богаче, и объединившись, имеют больше веса в делах.

— …Алексейка убежал катать на санках девок, — докладывала разговорившаяся девушка Дуне.

— А где это? — резко подключилась она, почуяв, что можно весело провести время и обрести новых знакомых.

— Так на речке у северной башни. Там горка крутехонька и саночки лихо скользят.

— Какая же ты умница, Параскева, — похвалила девицу Дуня и угостила её кусочком пирога. Уж очень вкусные они были у бабушки Соломонии, но местечка в животе уже не осталось.

Соскочив с колоды, Дуня свысока посмотрела на Волка.

— Ну и чего замер, когда нас ждут крутые горы и ветер в ушах!

— Надо коня седлать…

— А мы по-простому…

— Негоже…

— А ты слышал слово «инкогнито»?

— Дуняшка, я с тобой! — заорал появившийся Ванюшка и подбежал к ней. За ним нёсся целый выводок малышей его возраста.

— О, нет, — застонала она.

— О, да! Или я заплачу, — строго предупредил её брат и сжав кулачки, приготовился верещать.

— Мелкий шантажист! — зашипела на него Дуня.

— Неправда, я манипулятор! Ты сама говорила, что хороший хозяин обязан быть ловким манипулятором.

— Да ты что?! — она всплеснула руками и бросила взгляд на боярича Волка. Тот пока ещё соображал, что за зверь такой манипулятор и шантажист и если она успеет навести тень на плетень, то ничего не сообразит. Ронять авторитет перед Семёном не хотелось, а Ванька, засранец такой, оказался памятливым и сходу выдаёт все те словечки, что ещё полгода назад даже выговорить не мог.

— Суровые воины не плачут! — сделала она попытку отбиться от брата. — Поэтому не тужься, а то важные люди подумают, что ты портки сейчас испортишь.

— Ты говорила, что незазорно воинам плакать, — нашёлся он с ответом, подбодренный восхищенными взглядами остальной мелюзги.

— И в кого ты такой умный? — возмутилась Дуня.

— В тебя! — тут же выдал Ванюшка. — Я раньше думал, что в отца, но решил, что в тебя.

Дуня растерянно хлопнула глазами и развела руки:

— Иди ко мне, мой хитроумный брат! Умеешь же ты отыскать уголок в моём сердце.

Ванюшка подбежал и чмокнул Дуню в щёку, но на всякий случай сообщил:

— Только я не змей подколодный, а котик с мягкими лапками.