Книга Боярышня Дуняша 2, страница 115 – Юлия Меллер

— Многоуважаемый боярин, раздевайся, время не терпит! — чопорно велела она.

— Ч-чего? — обалдел он.

— Сымай… рубаху! — чуть тише пояснила она, как будто подсказывала из-за угла.

— А-а-а, — понятливо закивал он и бросился исполнять, но Светланка вдруг закрыла ладошкой глаза, а боярин покраснел, и вместо того, чтобы раздеваться, начал кутаться в кафтан.

— Та-а-ак! — строго протянула Дуня. — Кто это у нас жениться не хочет?! — очень серьёзно спросила она — и все закаменели.

Но первой спохватилась Милослава и схватив дочь за косичку, потащила вон.

— Наша Светланка из старинного боярского рода Андреевых! — едва успела крикнуть Дуня. — Её предки были славными болванами*.

(*те, кто вырезал из дерева богов-истуканов, болванов болванио итал. — страж)

— Ты что творишь?! С ума сошла? — зашипела Милослава.

— Я нашу Светку замуж выдаю, — жарко зашептала ей в ответ Дуня.

— Кто ж так сватает? — по инерции возмутилась боярыня, но оглянулась и задумалась.

— А ты видела, как Светланка-то наша смутилась и похорошела, а боярин небось сейчас её успокаивает! Я же ему сразу доложила, что твоя ближняя не какая-то худородная там, а из Андреевых.

— Но ты как-то насмешливо про болванов говорила. Чем тебе идолы не понравились?

Дуня хитро улыбнулась и хотела пожать плечами, но всё же высказалась:

— Немного загадочности в их отношениях не повредит. А намёк боярин уловил и не будет ждать богатого приданого от родни Светланки, — тут Дуня оглянулась и шепнула маме в ухо: — Пусть сам заботиться о благополучии будущей семьи.

— Тише ты! Никому ничего! Дело-то серьёзное.

— Да я молчок!

— Всё, иди хитрюга, проводи осмотр боярина.

— Да чего там смотреть? Загрузим его в возок, напоим снотворным и будет лежать, храпеть, а на постоялых дворах бдить, пока мы спим.

— Ох, сочувствую я тому, кому ты достанешься! — покачала головой Милослава и вновь задумалась о том, чем дочке болваны не понравились. Раньше не всякому доверяли идолов вырезать. Это теперь само слово идолы стало порочным, а о резчиках болванов не вспоминают.

Дуня же отправилась искать отца, чтобы намекнуть ему об изменение внешности Афанасия. Неизвестно, кто его ищет и будут ли они упорствовать, но подстраховаться нужно.

— Батюшка, за ним же тати гнались и вдруг их кто-то искать будет? Или есть кто-то, кто знает, что они преследовали Афанасия и захочет спросить с него, — увещевала она его.

— Э, тогда нельзя боярина выпускать из возка на постоялых дворах и во Пскове…

— Ты тем самым только больше внимания к нам привлечешь. Сразу решат, что мы кого-то прячем или насильно удерживаем, а может, ещё какую ерунду придумают и начнут обсуждать.

— Но что же делать?

— Подстричь боярину Афанасию бороду, покрасить волосы… — всплеснулась руками Дуня, показывая, что всё элементарно.

— Бороду нельзя трогать, да и где краску взять?

— Ничего с лешьей бородой дядьки Афанасия не случится, а раз он хочет жениться, то надо выглядеть солидным человеком.

— Афонька женится надумал? — опешил Вячеслав. — Когда? На ком? Как это вообще?

— Погоди, ты видел здешнюю хозяйку? У неё волос чёрный, как смоль, а возрастом она постарше мамы. Подозреваю, что она красит волосы басмой.

— Как бы я мог увидеть? — растерялся Вячеслав. — Доча, ты чего?

Дуня только тяжело вздохнула, поняв, что сглупила. Получилась, что отца чуть ли не в блуде обвинила.