Книга Боярышня Дуняша 2, страница 11 – Юлия Меллер

— Да не может быть, чтобы зерно растащили! — взорвалась Дуня. — Как? В кармане не унесешь!

— Мешками таскали, — мрачно заявила сестра-хозяйка и Аграфена согласно закивала:

— Точно, мешками! И несунов много!

Дуня смотрела на хмурые лица женщин и ничего не понимала.

— Дырки в стене сделали и тащили у нас под носом, — всхлипнув, добавила Аграфена и все трое укоризненно уставились на Дуню.

— Вы чего? — она попятилась к двери и тут до неё дошло, что намекают на её мышек. — Да они же рисованные! — воскликнула она, обалдев, до чего додумались бабули и их завхоз.

— Значит, признаешься, что это ты устроила мышиный рай на стенах хранилища? — строго спросила настоятельница и тут до Дуни дошло, что её разыграли.

— Ничего не пропало? — на всякий случай уточнила она.

— У меня ничего пропасть не может, — с гордостью ответила преобразившаяся сестра-хозяйка.

— А чего же вы… — нахохлилась Дуня.

— А ты думала, что только ты шутковать умеешь? Дорогую краску потратила на шалость… — осуждающе покачала головой Анастасия.

— Я всё смою… или закрашу, — вздохнула Дуня, поняв, что её демарш потерпел фиаско.

— Нет уж, — твёрдо произнесла настоятельница. — Мы нынче у всех на виду и на слуху, нас порицают за новшества, но есть у нас и защитники.

Игуменья говорила сейчас не только внучке, но и сестрам. Им полезно будет знать, что о них говорят в миру и в других монастырях.

— Я ежедневно пишу письма и рассказываю, как мы с монахинями планируем дальше жить и помогать другим. А над твоими забавными росписями я приказала сделать деревянные навесы в виде крыши домика, чтобы их не заливало дождем. Послушницы сейчас разравнивают землю и утаптывают дорожку, чтобы гостям было удобно пройти и подивиться нашим мышиным постояльцам.

Дуня в изумлении хлопала глазами, понимая, что её бабушка намерена не только отстоять забавные картинки, но и извлечь пользу.

— Я могу ещё нарисовать… притаившуюся кошку, боярина-крота, князя-ежа…

— А что… нарисуй! Семь бед — один ответ! Только ежа не рисуй и не трогай другие здания, — кивнула настоятельница и улыбнулась. — Однако наказания тебе не избежать. Озорство — оно и есть озорство! Иди пока, после скажу, как вину свою искупишь.

Дуня поклонилась и выбежала, прижимая ладони к горящим щекам. Ей было неловко. Она понимала, что своей инициативой могла подставить монахинь, но рискнула. Очень уж ей хотелось добавить красок и настроения в жизнь этих трудолюбивых женщин и поставить точку в праве рисовать смешных зверушек.

А за шалость Дуне наказали сделать иллюстрации к одной из сказок, которую решилась опубликовать Аграфена. Дуняша была счастлива это сделать, так как видела в подобном творчестве отдушину для себя и понимала, какое важное дело ей поручили.

На Руси мало литературы, не связанной с церковью, а тут сказка наподобие Ивана-царевича, Серого Волка и молодильных яблок. Это же приключенческий боевик!

Так что Дуня с радостью взялась за это дело и даже подсказала, как использовать трафареты и раскрашивать оттиски при их помощи. Она же заронила зерно по устройству собственного книгопечатания, тем более, что уже есть переплетная мастерская, налажены связи по закупке качественной бумаги, чернил, и есть группа молодых переписчиц.

Анастасия призадумалась. Не такое уж сложное это дело, если всё подготовить и зимой дать задание сестрам набирать из буковок текст, потом отпечатывать, поправлять огрехи и сшивать… Да, надо попробовать! А Дуня, поколебавшись, сказала ей, что перья для письма лучше не ковать, а отливать, как буквы.