Книга Боярышня Дуняша 2, страница 103 – Юлия Меллер

Дуня схватила снежок и провела им по лбу. Распарилась от нахлынувших эмоций. Остудила себя немного и поняла, что не в её силах что-то изменить. Не того она масштаба человек, не того ума и возможностей, чтобы взять и целенаправленно повлиять на что-то. И это было обидно.

Тут вдобавок вспомнилась Мотя, и Дуняша совсем пала духом. Наверное, она взбодрилась бы, если бы знала, что сейчас в Москву съезжаются священнослужители, чтобы разрешить спор о правах церкви.

Должно ли им князю подчиняться или князь должен подчиняться церковной власти?

Вправе ли церковь владеть обширными землями или это противоречит самому духу веры?

В иной истории собор должен был произойти много позже, но всех взбудоражила настоятельница женского монастыря Анастасия, наглядно доказав, что можно прожить своим трудом, и неплохо прожить. А всё остальное лишнее и суета.

Это не противоречило позиции нестяжателей, так как Анастасия отказалась от большей части дарёных земель и освободила или освободилась (тут как посмотреть) от должников. И её пример не выглядел вопиющим безрассудством в глазах хозяйственников.

Но откуда было это знать Дуне? Не догадалась она и о том, что немного изменила подход к обучению мальчишек. Это к княжичу наставник относился со всем вежеством и старался заинтересовывать его, а другим так не повезло. И вдруг эта тема была поднята и пошёл обмен мнениями, когда начали собирать детские команды по клюшкованию, а после появилось ещё целое поле с интересными приспособами для тренировки тела.

И можно было бы ещё похвалить Дуняшу, но она расстроенно смотрела на облака и переживала, что не получается у неё совершать добрые и нужные дела.

И ведь многие также взывают к небесам, а потом удивляются, что с ними случаются всякие непредвиденные события.

— Дуня! Немедленно садись в возок! У тебя всё лицо обветрилось, — потребовала Милослава.

— Не сяду!

— Евдокия! Подь сюда и залазь, кому говорю!

— Ну, если только на чуть-чуть, — вынуждено согласился обаятельнейший мальчишка, на которого строго взирала статная боярыня.

— Ишь ты, переодетая в мужское отроковица, — зашептались на постоялом дворе.

— И правильно. По такой-то погоде, да в дороге сподручнее в портках. Я в молодости, бывало, верхом ездила по делам, а теперь девке ничего нельзя, — громко высказалась мать хозяина постоялого двора, гревшая кости у печи и приглядывавшая за гостями.

Дуня с удовольствием послушала бы о девичьих вольностях в прошлом, но вынуждена была забраться в возок. Устроившись на тюках, она мрачно взирала на бледную Светланку, такую же бледную Машу и Милославу. Нелегко даётся им поездка. Всё сидят и сидят, переваливаясь с одной половины попы на другую. Даже ноги кренделем не сложат, чтобы позу сменить. Сами мучаются и Дунечку заставляют!

Машина наставница проводит уроки или пытается что-то шить, но через окошечко попадает слишком мало света и глаза быстро устают. Да, какой бы ровной не казалась дорога, но потряхивает иногда так, что зубы лязгают.

Сегодня ехали чуть быстрее, опасаясь скорой непогоды. Может так статься, что завтра придется целый день провести на постоялом дворе, пережидая метель, а может и дольше, так что пусть лошадки поднапрягутся.

Дуня высидела с час и начала приставать с вопросами. Что за родня их ждет? Каким образом они заявятся на двор Пучинковых? Как там себя вести?