Книга Боярышня Дуняша 1, страница 31 – Юлия Меллер

Вся женская половина в доме бросилась повторять рукоделие боярышень, и Дуня придумала делать из их поделок большие картины. По её просьбе Григорий сделал раму, а к ней клеили палочки, шишки, мох и новенькие игрушки.

Вскоре горница превратилась в логово сказки, что вызывало некий трепет у всех присутствующих. Даже бывалые мужи с большим интересом разглядывали маленьких сказочных героев, пытаясь запомнить всё в деталях, чтобы рассказать своим родным, не сумевшим попасть в дом Дорониных.

Вскоре в гости пожаловала Евпраксия Елизаровна, повздыхала, разглядывая игрушечных зверушек, потом чему-то сама себе покивала. Митрополит Филипп лично приходил смотреть роспись в её доме и высоко оценил талант маленькой художницы. Обещал присмотреть и если что, то направить. Это успокоило Евпраксию, хотя споры по поводу другой Дуниной росписи ещё тянулись. И вот, девочка вновь что-то придумала и от придумок её уютнее в доме стало.

Евпраксия Елизаровна ласково укорила Дуняшу, что та более не появлялась у неё. Девочка опустила голову, но обе прекрасно знали, что маленькая боярышня не могла прийти без приглашения. И вот она его получила!

Во дворе послышался шум, и тихо проскользнувшая в горницу ключница шепнула боярыне Милославе, что к ним в гости прибыла игуменья Таисия. Та самая, которую хотели позвать, чтобы противостоять отцу Варфоломею, но Милослава её не одобрила.

— Кто там к тебе? — недовольно спросила Кошкина. Уже второй раз её визит норовят прервать.

— Игуменья из Серпуховского монастыря.

— Дела какие?

Милослава бросила на боярыню встревоженный взгляд и замотала головой.

— Ладно, задержусь у тебя… послушаем, с чем пожаловала игуменья. Она же из рода Бутурлиных?

Милослава согласно кивнула, а Кошкина криво улыбнулась. Она хорошо знала эту хваткую особу ещё в миру.

Милослава выбежала на крыльцо, чтобы встретить ещё одну важную гостью. Дворовые при виде игуменьи бухнулись на колени, а прохожие начали скапливаться у ворот, ожидая благословения матушки. Слухи о Дорониных с новой силой понеслись по Москве.

Милослава со всем почтением приветствовала настоятельницу монастыря, проводила в дом и замерла, боясь предложить угощение. Боярыне хватило одного взгляда на игуменью, чтобы понять, что приехала она неспроста. Во дворе люди завистливо перешептывались, придумывали всякие небылицы, а у Милославы сердце сжималось от тревоги.

Игуменья увидела боярыню Кошкину, ласково улыбнулась ей и приподняла руку.

С неохотой склонила голову боярыня Кошкина перед игуменьей Таисией, а та посмотрела на неё с ласковой укоризной. В прошлом их семьи сталкивались, и Бутурлины вынуждены были отъехать под руку тверскому князю, но попытки вернуться не оставляли. Таисия в роли настоятельницы оказалась неприятным сюрпризом для всех Кошкиных, но до сих пор Евпраксия Елизаровна с ней не пересекалась.

И всё же Кошкина, не мешкая поклонилась и подставила голову под благословение. Внешне всё выглядело благостно, но Милослава заметила огонек удовлетворения в глазах игуменьи и крепко сжатые губы Кошкиной. Сколько бы времени не прошло эти двое остались членами враждующих семей Кошкиных и Бутурлиных.

Милослава постаралась исправить непочтительность своей гостьи и со всем смирением приложилась к старческой ручке монахини, следом подошли взволнованные Маша и Дуня.