Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 19 – Яна Сандерс

Не знаю, сколько мы так лежали. Я смотрела в изумрудные глаза, на автомате вцепившись мужчине в плечи, и, казалось, тяжесть этого взгляда была куда больше веса всего человека.

— Ты, — сказала он, вырывая меня из гипноза. — Не может быть.

Я заёрзала под ним, стала толкаться, прогоняя мужчину. Потребовала:

— Слезьте с меня немедленно! У меня сумку украли! Надо вора остановить!

— Мисс, — кто-то сверху обратился явно ко мне, но за пышной каштановой копной, что надо мной нависла, говорящего я не увидела. — Можете не волноваться. Вор пойман и понесёт наказание.

Тот, кто придавливал меня к земле, тоже, наконец, зашевелился. А когда поднялся сам, возвращая мне возможность свободно дышать, и подал руку, я её не приняла. Да и зачем? Непривычная я к помощи. Самой всегда было проще.

Ничуть не смутившись задранной до колен перепачканной юбки, я выпрямилась, оправила её, попыталась отряхнуть и, осознав, что безнадёжно испачкала очередное ни в чём не повинное платье, уставилась на говорившего.

Передо мной стоял констебль в тёмно-синей форме и держал за ворот мальчика.

То был именно мальчик, совсем ребёнок не старше одиннадцати — двенадцати лет. Вот только взгляд у этого ребёнка был не по-детски тяжёлый. Он то и дело метался от меня на людей, собравшихся вокруг.

— Это ваше, мисс? — спросил полицейский, протягивая мне ридикюль.

— Благодарю вас, — сказала, забирая свои вещи и не сводя глаз с воришки.

Констебль встряхнул парня.

— Наконец-то нам удалось поймать этого пройдоху на преступлении. Ну теперь тюрьма научит тебя жизни, Даниэль Робсон.

— Что? — ахнула я, тогда как толпа поддержала заявление мужчины. — Зачем в тюрьму? Он же ещё маленький.

Меня не слышали, а когда к нам подошёл тот самый зеленоглазый тип, люди притихли.

— Вы хорошо поработали, мистер Рейнс, — сказал он. — Пусть все видят, что ждёт грабителя, если тот не одумается.

— Благодарю вас, милорд. Надеюсь, этот гадёныш не помешал вам отдыхать?

Констебль покосился на меня, и это мне очень не понравилось. Успела лишь рот открыть, чтобы выразить возмущение и поспешить убедить мужчину в собственной непорочности, но не успела.

— Я был здесь по делу. Но одна неожиданная встреча смешала все планы.

Взгляд зелёных глаз обжёг моё плечо.

— Что ж, мы пойдём с вашего позволения, милорд, — сказал полицейский. — Всего хорошего.

Он грубо развернул мальчика и, толкнув его в спину, едва не вынудил упасть.

— Прекратите! — не выдержала я. — Оставьте ребёнка в покое!

Народ, решивший, что зрелище окончено и собравшийся было расходиться, замер в едином порыве, как и полицейский.

— Если вы хотите призвать кого-то к ответу, — негодовала я, — идите к родителям этого ребёнка и спрашивайте с них! Он ещё несовершеннолетний!

— Мадам, но этот гадёныш вас ограбил! — опешил констебль, на чьё представление о нормах и порядках нагло обрушили ушат логики. — Он преступник, значит, будет наказан.

Я схватила мальчика за руку и потянула, не ожидая от себя смелости. Полицейский, видимо, тоже не был к такому готов, а потому не удержал парня. Я завела Даниэля себе за спину.

— Вы с ума сошли? — раздражённо спросил зеленоглазый, которому моё поведение тоже ломало сознание. — Сами в тюрьму захотели за неподчинение закону?

Впилась глазами в лицо, которое до этого не имела возможности рассмотреть получше, и испытала лёгкое головокружение. Молодой, привлекательный мужчина на вид не старше тридцати, выше меня на полголовы смотрел уверенно и надменно, будто имел вес в этом обществе. Но я знала таких. И в моём мире находились молодые повесы из обеспеченных семейств. От них все плакали, особенно педагоги вуза, где трудилась Зина, но и поделать с такими ничего не могли.