Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 84 – Юлия Меллер

— Да-да! У них пала природная защита мира, полезли твари из других миров, и они захотели стать ещё сильнее, чтобы защищаться. Но это стало последней каплей и сам мир решил избавиться от возомнивших себя богами людей.

Головин вопросительно посмотрел на смолкшего аспиранта. Он уже не рад был, что пригласил его к себе. От Совушкина шла волна хаотичных мыслей, с которыми тот не мог справиться.

— Игнат Сергеевич, идите, отдохните. Вы выглядите усталым, а нам завтра-послезавтра идти в поход. По поводу же сибирских новостей, то прошу вас всё выяснить, по необходимости проконсультировать егерей и дать мне прогноз.

— Что? Да, конечно, все сделаю. Это важно. Но я хотел сказать, что мир, осознанно пошедший против населяющих его разумных, должен был позаботиться о своём будущем. После всего произошедшего он должен будет восстановиться. Это закон жизни.

— Игнат Сергеевич, возможно вы правы, но мы с вами этого не увидим, как и наши дети, внуки, правнуки и так далее. Не хочу углубляться в эту тему, но полагаю, что очищение и заращивание ран Мёртвого мира займет тысячелетия, а может, и ещё больше времени. И мне гораздо больше интересна судьба высших одаренных Мёртвого мира. Они были сильны, и я полагаю, что Великий Проводник — один из них.

— Может, потомок?

— А может, и нет, — отрезал Головин и показал на дверь Совушкину.

В другое время Всеволод с удовольствием выслушал бы всё, что накипело у аспиранта. У него интересные идеи и, возможно, даже небезосновательные, но не хватало времени.

Головин подвинул себе бумажный лист, составил докладную записку об угрозе размножения иномирных тварей на Земле и велел немедленно передать её императору.

Ему вспомнилось, как Оля говорила о строжайшей дисциплине и защитных мерах, когда только попала на Землю. Её поразило, что никто не боится распространения заразы. Ему тогда её предложения показались чрезмерными. Но оказалось, что она была права.

— Ваше высокопревосходительство? — Полозов протиснулся сквозь едва открытую дверь и сообщил, что прибыл гонец от главы «Императорского Ока».

— Пригласи его.

Полозов с чопорным видом открыл во всю ширь дверь и пригласил гонца. Тот бросил насмешливый взгляд на важничающего унтера и передал пакет.

— Ответ нужен? — разрезая оберточную бумагу, спросил Головин.

— Да.

По мере чтения коротенькой записки, Всеволод Аристархович хмурился. Ничего конкретного глава «Имперского Ока» не написал, но просил быть незамедлительно ради государственного дела.

— Хм, ответа не будет, — устало произнёс он, и прежде, чем гонец начал настаивать, добавил: — Я еду с вами.

— Господин Куратор, император настаивает, чтобы именно вы провели допрос Великого Проводника, — вместо приветствия произнес глава имперской службы надзора.

— Добрый вечер, господин генерал, — сдержанно ответил ему Головин, не понимания, с чего вдруг Павел Григорьевич перешёл на официальный тон. Они в последнее время плотно сотрудничали и относились друг к другу с большим уважением, даже симпатией.

— Прошу вас следовать за мной, — резко развернувшись, глава имперской службы повёл Головина к чёрной лестнице, спустился с ним в подвальный этаж, сам открыл тяжёлую дубовую дверь: — Нам сюда, — сухо пояснил он, и взяв из стоявшей на полу корзины факел, подпалил его. Выругался, когда вспыхнувший и затрещавший светильник выдал густой чад. Вытянув руку и невольно отворачивая лицо, генерал направился по узкому ходу. Всеволод снисходительно наблюдал за манипуляциями главы «Ока» и держался рядом.