Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 47 – Юлия Меллер

— Нас нашли, — облегчённо прошептала она, прижимая свою руку ко лбу затемпературившего ребёнка и делясь чистой силой.

— Насть, ты чего, всю ночь сидела? — хриплым со сна голосом проскрипела Ольга — за ночь у неё немного прихватило горло, но крепкое здоровье выдержало натиск.

— Ох, барынька проснулись, — устало поприветствовала её женщина. — Мы с Порфирием Порфирьевичем всю ночь костёр жгли и камни грели. Иначе не знаю, как выжили бы. Мороз нынче лютый.

— Вы молодцы…

Не слушая Ольгу, Настасья безэмоционально сообщала новости:

— Говорят, во втором классе барин насмерть замерз. Сильно выпимши был, уснул, да и всё.

— Но там вроде бы топили?

— Топили, — согласилась Настя. — Да видно, боги разгневались на него. Кусок треснувшего стекла ночью выпал, выстудил купе, а он не заметил.

— М-да, бестолковая смерть…

— Вечером его просили переселиться в соседнее купе, чтобы своё освободить для молоденькой барышни и старенького господина, но нет. Он заругался, что заплатил за всё купе и менять ничего не будет. Вот и рассердил богов. Потому как не по-людски поступил.

— Больше никто не замёрз?

— Насмерть — нет, а вот болезнь многих скрутила. Вот и к моему сыночку стылая хвороба в грудину забралась. Теперь не знаю, довезу ли его живым.

Настасья не сдержалась, всхлипнула.

— Мы его сбережём, — кутая мальца с головой в одеяло, пообещала Ольга. — О нашей беде уже знают, так что сегодня же выберемся отсюда, а там уж отогреем.

Оля поискала взглядом маленького сударика.

— А где тот мальчик, что был со мной? Что-то я его не вижу.

— Никита Петрович?

— Да, наверное, Никита Петрович, — улыбнулась Ольга.

— Так вы его всю ночь к себе прижимали. Грели. А сейчас он с моими старшими горячую воду разносить помогает.

Ольге почудился укор, что чужого ребёнка она согрела, а меньшого Васильчикова не уберегла. Но Оля совершенно не помнила, кого к себе ночью прижимала. Помнилось, что кто-то из ребят дрожал, вот она и закутала его в свою шубу, как котёнка.

— Настя, ты воды согрей и повари хвою сосны для сына. Котелок же брала?

— Свёкр сейчас принесёт кипятка. Проводники постоянно воду греют.

— Давай сыну побольше питья и по чуть-чуть отваром пои, — велела Ольга и, зачерпнув снега, растёрла лицо.

— Уф-ф-ф, — воскликнула она. — Ужас какой, — отплевываясь, она наклонилась и вытерла подолом мокрое лицо. — И кто придумал так умываться?

— Такое только вам могло прийти в голову, — фыркнула Настя.

Ольга подмигнула ей и ещё раз пообещала, что всё будет хорошо. Оглядываясь в поисках приватного местечка, чтобы сходить в туалет, она не сразу заметила, что к ней бежит Демьян.

— Ольга Дмитриевна, там вас его превосходительство зовут! — на бегу крикнул он, а когда приблизился, то прошептал: — Приехал следователь из города. С ним одна подвода, так Всеволод Аристархович хочет вас первой отправить. Только надо поторапливаться, пока другие господа не прознали.

— Так… — Ольга хотела было отказаться, но быстро сообразила, что вместо неё может поехать какой-нибудь барин и не взять с собой никого. — Быстро хватай Гришеньку и маленького барчука. Вместе поедем. Если ещё кто ночью приболел, то…

— Нет, Ольга Дмитриевна! Лошадка тощая, вас с возничим может дотащит, а ежели ещё кого…

— Ясно. Тогда я еду с двумя детьми в город и постараюсь там всех мобилизовать для встречи наших пассажиров. Как там доктор Муравьёв? Он же всех своих пациентов сохранил?