Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 154 – Юлия Меллер

— Ольга Дмитриевна! — позвала женщина, привставшая и держащаяся за спину извозчика.

Оля повернула голову — и не удержалась от возгласа:

— Вера Ростиславовна! Какими судьбами?

— Я к вам! Везу учениц, чтобы почувствовали силу земли! — радостно сообщила она. — Заодно посмотрю на ваших крестьянок.

— Уже знаете? — вздохнула Оля. — Быстро же слухи распространяются. А крестьяне не мои. Они сами по себе. Арендуют землю.

Вера Ростиславовна хищно улыбнулась и подмигнула таращившемуся на неё Порфирию. Коляска со жрицей и ученицами обогнала их, а управляющий ещё долго смотрел вслед, шевеля губами. Оля прислушалась и с удивлением разобрала:

— Какая женщина! Какая женщина!

— А чего мы плетёмся? — обеспокоенно спросила Ольга впавшего в мечтательное настроение управляющего.

Порфирий Порфирьевич окинул взглядом коляску, заставленную горшочками с растениями и, недовольно поджав губы, отвернулся. Ему сейчас больше барыньки хотелось рвануть за жрицей, скользнувшей по нему равнодушным взглядом.

— Господин управляющий, я смотрю, вы брюшко наели, коляска под вами проседает, — сварливо заметила Оля, не дождавшаяся никакой реакции на свои слова.

Васильчиков обеспокоенно посмотрел на свой живот, но спохватился и проворчал:

— Шутить изволите, Ольга Дмитриевна!

— А чего не пошутить, ежели вижу, что серьёзный человек во мгновение ока превратился в слюнявого романтика. Я же помню, как вы Настю изводили насмешками за её впечатлительность. Вот расплата и пришла. Это карма, Порфирий Порфирьевич!

Порфирий усмехнулся и толкнул извозчика в спину:

— Поторапливайся! Хватит ворон считать!

— Дык я… — вяло огрызнулся тот.

— Живее!

Извозчик ссутулился, ворча себе под нос, но коляска покатилась быстрее.

— Добрались, — со вздохом облегчения Оля соскочила на землю и потянулась: из-за рассады она не могла пошевелиться и ноги затекли.

— Пойду, посмотрю, — невнятно бросил Васильчиков, торопясь к жрице, окружённой местными женщинами.

По пути он затормозил и, обходя дугой призывно улыбающуюся ему Пелагею Сидоровну, поспешил к строителям. Ольга заметила его манёвр и понимающе хмыкнула: старший Васильчиков не удержался, поймал падающий в руки сладкий плод, наблудил, а теперь виляет, как мартовский кот.

Оля перевела взгляд на жрицу. Вера Ростиславовна внимательно слушала собравшихся женщин, одобрительно кивала и поворачивалась в ту сторону, куда махали руками её собеседницы. Ученицы жрицы в это время приглядывались к деревенским и, пока Оля возилась с рассадой, отвели в сторону Ладу и что-то воодушевлённо втолковывали ей. Девочка стояла, опустив голову и никак не реагировала на то, что ей говорили.

Ольге не понравилась эта ситуация и она взяв пару саженцев, подошла поближе, делая вид, что ищет место для посадки.

— Дурище! — услышала Оля, возмущенный голос одной из учениц. — Сама Мудрейшая приехала на тебя посмотреть, а ты кочевряжишься! Да ты знаешь, как сильна наша жрица? У ней все хотят учиться, а ты… эх, деревня!

Лада подняла голову и затравлено посмотрела на Ольгу. Во взгляде девочки было упрямство, сожаление, надежда, обречённость и бог знает, что ещё. Будущие жрицы не понимали, что девчонка была бы рада с ними уехать отсюда, но она связана по рукам и ногам.