Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 139 – Юлия Меллер

Головина пытались перекупить, запугать и даже убить, но тут уж князь проявил свой хищный нрав и дал такой отпор заказчикам покушения, что больше никто не помыслил вести грязную игру. И каково же было удивление знающих людей, когда они увидели сияющего советника! Монументальный человек в годах, столп княжеского благополучия ухлестывал за молодой красоткой, бросившей вызов обществу своим дерзким нарядом.

— Ольга Дмитриевна, а помните, как вы запустили ананасом в полицейского?

— Разве такое забудешь? Но там была всего лишь верхушка от ананаса.

— Слухи об этом случае обросли немыслимыми подробностями и пересказываются в лучших салонах столицы.

— И на чьей стороне симпатии?

— Безоговорочно на вашей.

— Жаль. Я согласна, что ситуация вышла неловкой и комичной, но злословие над полицейским подразумевает лояльное отношение к бомбистам.

— К сожалению, об этом мало кто задумывается: в обществе считается хорошим тоном высмеять держиморд и тихо презирать служащих в императорском «Оке». Каждая их неудача воспринимается публикой восторженно, и вы стали примером для подражания.

— Ужас. Мне бы хотелось забыть тот эпизод, но похоже, что это невозможно.

— Ваше имя сохранено в тайне и, более того, появилось много самозванок, утверждающих, что это они героини той истории.

— Вы сочтете меня малодушной, но я рада отдать эту славу задарма.

— Я так и думал, что вы проявите щедрость!

Всеволод Аристархович и Ольга Дмитриевна прекрасно провели время за ужином. Отправляясь на вокзал, каждый испытывал смущение, опасаясь неловкостей, которые неизбежно произойдут в дороге. Но Ольга сумела придать их поездке деловито-домашний настрой и время пролетело незаметно. Головин полностью выкупил купе и Оля без утайки рассказывала ему о своём мире, о Мёртвом мире.

Когда она уставала говорить, то рисовала Всеволоду Аристарховичу головоломки или приглашала из соседнего купе Совушкина, чтобы он поделился своими мыслями. И оба они крайне удивились, когда проводник сообщил им, что через десять минут поезд прибывает в Нижний Новгород. Поездка пролетела незаметно.

— Всеволод Аристархович, я замерзаю! — выйдя на перрон, призналась Ольга. — Я ж думала, что пересижу зиму в Таганроге, а оно вон как!

— Ольга Дмитриевна, но почему вы мне не сказали, что у вас нет зимней одежды!

— Да при чём здесь вы! Я сама во всем виновата! У меня куча денег, а я кроме всякой ерунды по хозяйству ничего не купила себе. Понимаете, в столице продавались меховые накидки и муфты, но они мне без надобности. Я люблю тепло, а не иллюзию тепла!

— Хм, это я виноват, что сорвал вас с места так внезапно…

Головин поторопил носильщика и убедившись, что все вещи погружены, принялся скидывать с себя шубу.

— Погодите, — остановил его Васильчиков. — У меня есть тулуп для барыньки. Чистый, вы не сомневайтесь. Я его у караульной службы выменял, почистил и прожарил. Думал, отцу сгодится кости греть.

— Демьян, — воскликнула Ольга, — давайте сюда ваше приобретение! И едемте скорее домой.

Аспирант Совушкин с завистью посмотрел на тулуп унтера и поежился. Его пальто, как и ботинки, не были предназначены для морозов, и сейчас у него не попадал зуб на зуб. Он подпрыгивал, стараясь меньше касаться подошвой мерзлой платформы, двигал локтями и жарко дышал под шарф, чтобы хоть какое-то тепло продвигалось к груди.