Книга Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени, страница 108 – Марина Медведева

Вернулась в спальню и обнаружила, что Айвена, прямо в платье, завернувшись в покрывало, спит крепким сном. Лорелея потушила свечу и легла по другую сторону кровати. Заснула не сразу – тревожные мысли терзали ее голову. Ей не место в этом мире. Осознавать это было тягостно и горько. Но поделать с этим она ничего не могла.

Раннее утро не принесло ни тепла, ни солнца. Белесое небо грузно висело над городом, молочный туман покрыл дома и башни непроницаемой пеленой. Камни мостовой серебрились тонкой, прозрачной наледью. С каждым вдохом в горло проникала едкая соленая морось. Студень – самое неприветливое время. Время, когда ледяные ветра бороздят улицы и проулки города, проникают сквозь щели в ветхие дома бедных горожан, задувают огонь факелов, загоняют бродячих кошек и собак в подвалы и на конюшни, привязывают мерзлявых жителей к горящим каминам.

В Студень Шалрейн будто засыпает. Закрыта гавань, корабли сушат весла. Рыбаки конопатят, чинят лодки в ожидании Возрождения, когда утихнет резкий штормовой ветер и море сгладится под жаркими солнечными лучами. Даже рынок Шалрейна, бойкий, шумный, звенящий голосами, запахами, яркими красками в Студень замирает. Лишь изредка мелькают лотки рыбных торговок, укутанных в толстые шубы, да старый гном с дымящей трубкой в зубах бойко прыгает возле прилавка с ножами и мечами. Холод насквозь пробирает его худое, иссохшее тело. Но деваться некуда – дома двенадцать голодных ртов. Сами себя не прокормят.

Лучше всех в Студень живется хозяевам харчевен и таверн. Столы ломятся под тяжестью кружек пенной медовухи, лавки трещат под грузными седалищами троллей, гномов, людов и эльфов. В очаге весело трещат березовые дрова, а на вертеле испускает смачные запахи поджаренная кабанья туша. Румяный хозяин с взглядом, сальным от медовухи и жара очага, бойко считает барыши и нет-нет да щиплет за упругий зад скользящую мимо служанку.

Пока городская беднота коротает время в тавернах, знатные эльфы танцуют на балах в залах, столь жарко натопленных огнем и магией, что на обнаженных плечах красавиц и высоких лбах благородных кавалеров проступает легкая испарина. Лорелея помнила эти счастливые вечера Студня. Как в парадной зале Яновира устраивали веселые балы, и ей разрешали недолго побыть среди гостей. И столько было на тех балах нарядных, пышуших красотой и уборами, дам. Они скользили в танце, ведомые сильными руками невозмутимых кавалеров. От запаха сладких эльфийских духов кружилась голова, а впереди ждал ужин и самые изысканные явства, и хотелось, чтобы это никогда не кончалось.

На прощание Лорелея крепко обняла старую Фенеллу и обещала вернуться. В глазах обеих стояли слезы. Каждая понимала, что это их последняя встреча. Следующая будет уже на том берегу Мертвой реки, на зеленых полях Альтреи – царства вечной жизни.

Четверо друзей вышли на улицу и зашагали в сторону площади городского совета, где собиралось войско эльфов. В тот день улицы были полны народа. Повсюду выходили из домов, башен, вливались в единый поток горожане в плащах, надетых поверх кольчуг, в блестяших шлемах с поднятым забралом, с мечами и арбалетами. Торопились на защиту города. Лорелея с болью присматривалась к лицам защитников. Немолодые, много женщин, юных мальчиков и девочек. Шалрейн бросал в битву всех, кто остался. Если город захватят враги – пощады не жди. Мимо проскользнула худая девочка с упрямым взглядом, с длинной косой, торчащей из-под шлема. С тонким и острым мечом в руке. Крепкий, как племенной бык, гном сжимал в руках наточенный топор. Его злобный взгляд исподлобья не сулил врагам легкой битвы. Рядом бежал мальчишка – гном и тащил на спине изогнутый лук с туго натянутой тетивой и колчан, полный стрел.