Книга Мастер-класс по любовной магии, страница 63 – Наталья Жарова

— Ну и дурак.

— Почему вдруг?

— Сам догадайся. Даю две подсказки: Мэри и компромат. – Гвендолин оперлась плечом о стену и расслабилась.

— При чем тут Мэри? – ощетинился Орион.

— При том, что она очень расстроится, коли узнает, как ты охотился за моим поцелуем. Специально поджидал, уговаривал…

— Ничего я не поджидал! Увидел первую встречную девчонку и решил поцеловать!

— Но я-то скажу, что поджидал, – улыбнулась Гвендолин. – Как думаешь, будет у тебя потом шанс завоевать ее расположение? Кстати, до тебя доходили последние слухи? Неужели твоя любовь настолько велика, что готов простить попытку соблазнения преподавателя?

— Это ложь и клевета!

— Это истинная правда, клянусь матерью-магией, – спокойно ответила Гвен.

А РоХорр промолчал, не найдя достойного ответа. Клятва матерью-магией не давала возможности соврать.

— Все равно она будет моей, – пробурчал парень.

— Не будет, если узнает, как ты меня лапал.

— Не узнает.

— Обязательно узнает. Я постараюсь. – Гвендолин многозначительно поиграла бровями, но темнота смазала весь эффект. – Но ты можешь уговорить меня промолчать.

— И чего же ты хочешь? – сквозь зубы осведомился Орион.

— О, сущий пустяк! Безделицу. Тебе лишь нужно будет навестить кабинет господина директора.

У Тэвилора дергался глаз.

Это явление в последнее время стало особенно частым и свидетельствовало о серьезных душевных переживаниях. Да и как им не быть?

Работа уже не радовала, отбирала последние силы. Даже конкурс на звание лучшей ведьмы (его самая гениальная задумка!) не приносил удовлетворения. И зачем только ввязался в эту кутерьму?

Галлюцинации никуда не делись, каждый день радуя директора то тихим шепотом, то громким криком. Хорошо, что чаще всего страдал именно слух, хотя пару раз и зрение подводило.

Но даже не это было самым ужасным. Хуже всего оказалось то, что императорская канцелярия прислала письмо с предупреждением: «Его императорское величество Фарадж Третий желает посетить академию Лазурной Луны. Прибытие сиятельной особы состоится аккурат в день празднества».

И что теперь делать?!

Тэвилор смял письмо в кулаке. Императора следовало принять по высшему разряду. А это действие требовало подготовки.

— Что приуныл? Смерть почуял? – услужливо поинтересовалась галлюцинация.

Директор поморщился. Голос был слишком приставучим. Но самое удивительное, что иногда Тэвилору казалось, будто он слышит интонации Штробера и Гвендолин Харт. Просто жуть.

Стоило вспомнить студентку, как в дверь постучали.

— Только не она. Только не снова… – прошептал директор и уже громче добавил: – Войдите!

Жаль, не всем мечтам суждено сбываться. На пороге возникла госпожа Харт собственной бесстыдной персоной.

— Вы что-то хотели? – Тэвилор поспешно сунул письмо подальше в ящик.

— Добрый день, директор! – излишне радостно улыбнулась Гвендолин. – У меня возник вопрос.

— Какой?

— Балы в вашей академии проходят цензуру?

— В смысле?

— Ну, может, есть какие-то запреты на декольте до пупка, на танцы на столе или на заплывы голышом в озере?

— Госпожа Харт, – Тэвилор недоверчиво цокнул, – у вас весьма необычное чувство юмора. Даже не представляю, как к нему относиться.

— А я не шучу, директор, – еще шире улыбнулась Гвендолин. – Просто хочу узнать, нижнее белье вообще стоит надевать? А то если все закончится купанием, то оно не понадобится. Правда, на столе танцевать с голой задницей неудобно… Но то количество алкоголя, что закупили студенты, должно помочь побороть чувство стыдливости.