Книга Весенний обряд, страница 6 – Лу Цюча

— Возможно, следовало позвать сестрицу Жоин сопровождать тебя. В нашем роду она самая начитанная и образованная.

— Ты имеешь в виду твою двоюродную сестру по отцу Гуань Жоин? Разве она с нами не одного возраста? Как же ей удалось стать самой образованной в клане Гуань?

— Поскольку старшим сыном в роду был не мой отец, он довольно поверхностно усвоил семейные традиции. Четыре года назад главой клана Гуань был мой дядя – Гуань Уцзю. Все ритуальные принадлежности раньше хранились у него – он руководил церемонией жертвоприношения вместе со своим старшим сыном Гуань Шанъюанем, моим двоюродным братом. Их знания были столь обширны и глубоки, что к ним за советом обращались ученые из конфуцианской академии Тайсюэ. Дядя обычно просил Шанъюаня отвечать на письма за него. Четыре года назад их обоих не стало, поэтому, боюсь, многие из традиций и ритуалов были утеряны и не дойдут до потомков. – Лушэнь нахмурилась еще сильнее и затем добавила: – Отец и старший брат сестрицы Жоин погибли в один вечер, выжила только она.

— Что произошло?

— Я до конца не знаю, – честно ответила Лушэнь, чем еще больше озадачила Сяокуй, – но в тот день погибла вся семья.

— Вся семья твоего дяди?

— Дядя, его жена, двоюродный брат Шанъюань, а также шестилетний двоюродный брат – все были найдены мертвыми в своем доме. По счастью, в то время сестрица Жоин гостила у нас и избежала злой участи. Тела обнаружила сестрица Цзии. – Сказав это, Лушэнь словно внезапно что-то осознала и добавила: – Ах да, сестрицы Цзии уже тоже нет в живых.

— Почему ты говоришь, что до конца всего не знаешь?

— Сяокуй, ну, это уже чересчур. Мало того что мы затронули такую печальную тему, так ты не только не выразила ни капли сочувствия, но и продолжаешь бесцеремонно засыпать меня вопросами. – Лушэнь не выдержала и разрыдалась. – Мы действительно не знаем, что тогда произошло. Когда сестрица Цзии обнаружила тела, было уже слишком поздно. И по сей день неизвестно, кто был убийцей и почему он совершил столь жестокое злодеяние. События того дня оставили после себя множество неразрешенных вопросов. Ты так умна, много путешествовала, имеешь богатый жизненный опыт… Кто знает, возможно, ты сумеешь разгадать эту тайну.

— Если тебя не затруднит, не могла бы ты рассказать мне все, что знаешь о случившемся?

— Хорошо, – кивнула Лушэнь, – надеюсь, я смогу продолжить рассказ. – Она утерла слезы рукавом и устремила взгляд в лесную чащу. Казалось, что там нет ни души и в то же время словно что-то скрывалось в густой тени, отбрасываемой огромными кронами деревьев. Солнце клонилось к закату. Вечерние тени, удлиняясь, постепенно подбирались к ногам Сяокуй. Лушэнь втайне надеялась, что успеет завершить свое скорбное повествование до того, как взойдет Вечерняя звезда^[11].

2

Эта пора имела отношение к ранней весне только благодаря своему названию.

Ветер завывал в горных ущельях, принося с собой холод, который пробирал до костей. Даже известная своим прилежанием в обычные дни Гуань Цзии в такую погоду безучастно сидела в комнате на циновке из камыша, упершись ногами в столик, и пыталась побороть сонливость. Поверх ее плеч была накинута теплая накидка, на коленях лежали раскрытые ноты. Далекие отголоски мелодии все еще звучали в ее голове, однако замерзшие пальцы не спешили записывать ноты.