Книга Весенний обряд, страница 58 – Лу Цюча

Во дворе появился Бай Чжишуй.

— Господин, вы еще не спите? – Куй не знала, что следует сказать, поэтому ей только и оставалось, что прибегнуть к обмену любезностями.

— Я слышал, что госпожа Юйлин проводит расследование. Если потребуется какая-либо помощь, прошу, скажите мне. Я много лет был знаком с госпожой Чжун, и мне сложно смириться с несчастьем, случившимся с ней.

— Мы с Лушэнь приложим все силы, чтобы доискаться правды, будьте покойны, господин.

— Что ж, это хорошо. Я собираюсь пойти к себе – люди в моем возрасте быстро устают. Госпоже Юйлин тоже следует лечь пораньше.

Бай Чжишуй и Юйлин Куй проживали в противоположных направлениях. Попрощавшись, девушки двинулись в обратный путь. Однако, едва ли пройдя десяток с небольшим шагов, Куй ощутила сильнейший приступ тревоги. Это не было похоже на предчувствие, но ее настроение резко испортилось.

Она повернулась, глядя на удаляющийся силуэт Бай Чжишуя, пока он окончательно не растворился в ночной мгле.

Этой ночью Лушэнь по-прежнему осталась ночевать в покоях Куй, поскольку обе девушки настолько устали, что мгновенно погрузились в сон, не в силах обменяться и парой слов. Лушэнь приснилась трагическая сцена убийства, поэтому во сне она крепко обняла Куй.

На следующее утро семья Гуань должна была собраться в главном доме для церемонии одевания покойника, поэтому Куй велела Сяосюй разбудить ее и Лушэнь пораньше, чтобы не опоздать на церемонию. За долгие годы службы Сяосюй уже выработала в себе привычку вставать до рассвета, поэтому ей не составляло труда будить свою госпожу. Стороннему наблюдателю ее судьба, возможно, могла бы показаться трагической, однако сама она не хотела ложиться спать, более того, любила эти часы вынужденного бодрствования.

На рассвете грозовые облака постепенно заполнили весь небосвод.

4

Церемонию одевания покойника, или малых похорон, проводили в главном доме.

Ткани, предназначенные для обертывания покойной, разложили в восточной комнате. Во внутреннем дворе были выставлены сушеное мясо и соус, а также сладкое вино, тщательно накрытые траурным полотнищем. Траурная одежда, в которую родственники должны были переодеться по окончании церемонии, была разложена восточнее ступеней главной лестницы. Снаружи, у дверей внутренних покоев, был установлен треножник, в котором варилась свинина. Во внутренних покоях Цзянли и Жоин расстелили две циновки поверх друг друга: снизу – из камыша, сверху – из бамбука. На них в установленном порядке разложили одеяния и саван. Гуань Уи и Чжун Чжаньши уложили тело покойной поверх одеяний, а затем слой за слоем обернули покойную Гуань Куа в ткани. Последним шел саван черного цвета. Гуань Уи снял головной убор и вместе со всеми перенес тело в зал, где оно было опущено в гроб и накрыто еще одним покрывалом. В заключение вся семья переоделась в траурные одежды.

После начала церемонии Куй покинула зал, не принимая участия в церемонии, проходившей во внутренних покоях. Сяосюй и слуги семьи Гуань ожидали снаружи. Казалось странным, что состоявший в многолетней, глубокой дружбе с умершей Бай Чжишуй не пришел на церемонию. До ее начала и после ее окончания Гуань Уи отправлял слугу за ним, однако того оба раза не оказалось в комнате.

Позже кто-то из слуг вспомнил, что видел, как ранним утром, перед рассветом, господин Бай Чжишуй направился на юг. Из долины, в которой проживала семья Гуань, одна дорога, по которой можно было добраться до города, вела на север. По дороге, ведущей на юг, можно было лишь углубиться еще дальше в горы.