Книга Тихая квартирантка, страница 53 – Клеменс Мишальон

Но я все равно злилась насчет забега. И из-за Рейчел. Немного глупо, знаю, но все же. Если отец собрался завести еще одну чокнутую подружку, это место уже занято. Рейчел.

Наверное, поэтому я дала ей прокладки. Отец был непреклонен: я ни при каких обстоятельствах не должна приближаться к спальне Рейчел. Но после забега я наплевала на его правила. Просто сделала по-своему.

Хотя она меня даже не поблагодарила, заметьте. Сгодилось бы и «спасибо».

Итак, есть Рейчел, есть Ресторанная Женщина – и есть переписка.

Люди считают, что девочки-подростки без конца переписываются. Посмотрели бы на моего отца в последние несколько дней… Постоянно в телефоне, особенно когда думает, что я не вижу.

Возможно, это женщина из ресторана. Возможно, кто-то еще. Трудно судить. Пятнадцать лет отец никого, кроме мамы, не замечал. Будь я злюкой, сказала бы, что он наверстывает упущенное.

Но я не злюка.

Просто мы так не договаривались. Вряд ли мама пришла бы в восторг от его поведения. Мне очень грустно так думать, однако это правда.

Незадолго до смерти мама прочла мне небольшую лекцию. Она подождала, пока отец уйдет поговорить с каким-то врачом. В то время он разговаривал с кучей врачей, хотя без толку – у них закончились идеи, как ее вылечить.

Когда мы остались вдвоем, мама похлопала по кровати рядом с собой.

— Иди сюда.

Было странно видеть ее так близко в самом конце. Она больше не походила на себя. Похудела на целую тонну. Волосы снова отросли после прекращения химиотерапии, но истончились, и теперь в них проглядывала седина. Всякий раз, обнимая ее, я чувствовала только кожу да кости.

Мама обвила меня рукой за плечи и притянула ближе.

— Я не боюсь, – сказала она, уставившись в потолок, словно избегая встречаться со мной взглядом. – Ну, иногда боюсь, но не за тебя. Я знаю, ты остаешься с прекрасным человеком. – Она тяжело сглотнула. – Я так благодарна за то время, которое мы провели вместе… Мы трое.

Это было прощание, а я не хотела прощаться. Я хотела, чтобы мама вернулась домой, даже зная, что это невозможно.

Правда в том, что я не хотела стать той, чья мама умерла от рака. Просыпаться каждый день и вспоминать, что ее нет. У одной девочки из школы, Кэти, год назад брат умер от лейкемии. Она пропустила несколько недель занятий, а когда вернулась, все обращались с ней, как с хрупкой вещицей.

Я не хочу быть хрупкой вещицей.

Но, так или иначе, мама прощалась со мной. Она обняла меня крепче и продолжила.

— В какой-то момент вы останетесь только вдвоем. Это нормально. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты знала: я спокойна. Он будет заботиться о тебе. А ты – о нем. Нам так повезло, что он у нас есть.

Мама вытерла глаза свободной рукой. Я чувствовала, что тоже должна плакать, но, когда за короткое время происходит столько всего грустного, ты доходишь до точки, после которой не остается слез.

Мама по-прежнему смотрела в потолок.

— Вам двоим нужно держаться друг за друга. Я сказала ему об этом. Понимаешь? – Я кивнула. – Бабушка с дедушкой тоже будут рядом. Знаю, твой папа не всегда с ними ладит, но помни: на них можно положиться. – Она перевела взгляд на меня, и я снова кивнула. – Вы с папой – одна команда. И всегда будете друг у друга.

Не знаю насчет всегда. Однако мама оказалась права в другом. Через три недели она умерла, и остались только мы двое.