Книга Наследие белого дракона, страница 91 – Ада Лисовская

— Да так… А напомни, с какого момента ты обосновался в теле Бэла?

— Хм, – мужчина почесал подбородок и задумался. – Впервые я навестил тебя, когда ты угробила свой горшок и запустила в меня глиной, – ах да, тогда добряк Бэлморт выбесил меня самый первый раз своим высокомерием. – Потом мы поменялись местами в день прибытия Графии в замок. Вспомнила? – дракон самодовольно усмехнулся, наклоняясь ближе и заставляя меня отползти немного назад.

— Тогда ты не успел воссоздать его образ точно, – кивнула я растеряно. – И поцеловал меня… Подытоживая, добряком-Бэлмортом был не ты.

— Совершенно верно.

— А заносчивым ты, значит?

— В точку, – кивнул дракон, постукивая пальцами в чёрной ткани по своему колену. – И в какого же Бэлморта влюбилась ты, Мирра?

Глаза его блеснули желтым, а я вспыхнула от смущения, тут же отворачиваясь:

— Тебя это не касается.

— Так и не будешь разговаривать со мной? – спросил Кайонел, выбивая ногой какую-то засохшую корягу, вставшую на нашем пути. Полагаю, мы могли спокойно обойти её, и так дракон лишь вымещал злость на ни в чем не повинной деревяшке, устав от моего молчания. Или показывал своё недовольство. Ну и наглость! Я поморщилась, когда щепки полетели в стороны.

Этот лес отличался. И от Молочного, заслоняющего плотной стеной одну сторону владений Кайонела, и от любого другого, что я могла видеть в Низшем мире. Здесь не шумели птицы, не шуршали листья деревьев, не был слышен разговор животных. Так тихо, что пробирала дрожь. Под мертвыми иссохшими деревьями расползалась зловонная гниль. Болотного цвета, с пузырящейся поверхностью. Казалось, в этом лесу господствовала и жила лишь она. Размножалась и тянулась во все стороны, окружая нас и будто беря в ловушку. Кайонел предупредил не наступать в нее и тем более не касаться голой кожей. Что тогда будет – он решил мне не говорить. А я решила не расспрашивать. Во-первых, не очень хотелось знать неприятные подробности, а во-вторых, я была всё еще слишком зла, чтобы поддерживать разговор с этим обманщиком.

Казалось, вернув свой настоящий облик, Кайонел вернул и былые заносчивость и высокомерие. Или в образе добродушного Бэлморта я предпочитала просто не замечать его эти черты. Ведь они совершенно не вязались с кучерявой головой пшеничного цвета и веснушчатым простоватым лицом, поцелованным самим солнцем. Простецкая рубаха и рабочие мозоли от топора тоже не вязались с истинной личностью дракона.

Сейчас же весь облик Кайонела внушал трепет и страх на подсознательном уровне. Цепкий прищур холодных темных глаз прощупывал всю округу, прежде чем дракон решал двигаться вглубь леса дальше, ведя меня за собой. В глубине их временами появлялись огненные зловещие всполохи. Челка цвета воронова крыла иногда падала ему на глаза, когда Кайонел подавал мне руку. Теперь приходилось задирать голову выше, чтобы посмотреть ему в лицо. Желваки ходили по его широким скулам, стоило мне вновь задрать нос, отказываясь от помощи.

— Я не смогу тебя вылечить, если поранишься еще раз, − процедил дракон сквозь зубы, вновь подавая мне руку в черной перчатке.

— А и не надо! – я демонстративно убрала руки за спину, с удовлетворением наблюдая за ходящими туда-сюда желваками. – Мне поможет мой друг, которого ты чуть не угробил.