Книга Наследие белого дракона, страница 136 – Ада Лисовская

— Уважаемые нэрры и нэс, – начала я под недовольными взглядами собравшихся. Ледяные мурашки побежали по моему позвоночнику и спустились к пояснице, как в моменты появления Кайонела, и я с надеждой обернулась, но сзади никого не было.

— Что там ещё? – резко бросила высокородная драконица рядом с помостом и скривила точеный нос. – Кто пустил сюда нищенку?

Я поставила бокалы на землю и натянула капюшон сильнее, пока меня не выволокли отсюда императорские стражи.

— Вы совершаете ошибку, – сказала я громко, чтобы слова мои услышали все в зале, включая членов Совета, которые должны были смешаться с толпой других высокородных. – Никакого греха, оправдывающего ваше злодеяние, нет и быть не могло! Сотни лет назад безумица затеяла всё это, пытаясь оправдать ужасы, что она творила с собственными детьми, но теперь другие времена! Ни один император, голос Праотца на этой земле, не опускался до второго этапа, и что же вы творите теперь!

По зале разнесся недовольный рокот.

— Чья это слуга? Выведите её, не позорьтесь.

Я сглотнула, заметив шевеление с двух сторон помоста, и отступила от его края.

— Очнитесь же! С чего вы взяли, что бездарные – низшие существа? С чего взяли, что можете приговорить их к смерти, уничтожить целые народы?! Посмотрите вокруг, большинство из вас – бессердечные! Пусть люди внизу бездарны и слабы, но это лучше вечного холода в сердцах драконов. Лучшее, что вы можете сделать – это стереть разделение между мирами и забыть чудовищные правила прошлого. Спасение вовсе не в чистоте крови и силе, оно в единстве! В любви и доброте к тем, кто рядом. Это Праотец создал нас такими разными, одобрил бы он истребление целого вида?

Я часто дышала, сцепив руки и пытаясь углядеть понимание и согласие в глазах хоть кого-нибудь.

— Ты молода, дитя, – сказала женщина из толпы, и я заглянула в её испещрённое морщинами лицо. Моргнула несколько раз и не могла отпустить чувство, что видела её где-то до этого. В воспоминаниях Моры? – Кровь твоя горяча, а сердце болит за чужие души. А наше болит за наших детей. Праотец Драххар отвернулся от нас, земли драконов плодят бездарных всё больше, а огонь в крови драконов затихает, как затих и свиток Драххара. Поколения императорской семьи слабеют.

Я потупилась, краем глаза следя за пространством возле помоста.

— Стоит ли это всех жизней внизу? У вас нет повода думать, что после второго этапа порядок вещей изменится. Потому что это не так!

Старуха посмотрела в мои глаза и грустно улыбнулась краем губ. Все остальные драконы в зале считали разговор с замарашкой на помосте ниже своего достоинства, поэтому молча ждали появления стражи.

— Ты знаешь ответ, дитя. Всё или ничего. Праотец милостив к тем, кто уходит. Боги примут их.

Внутри у меня похолодело. И тут же взорвалась такая волна злости, что ноги пошатнулись. Эта старуха, прикрывающая убийства благой целью! Драконы вокруг, даже не пытающиеся их оправдать! Их бесстрастные лица! Пальцы, легко и расслабленно сжимающие бокалы, тогда как мои мелко тряслись от страха и ярости!

— Да плевать я хотела на ваших богов! – закричала я, пнув стоящие рядом бокалы и продолжив под звон разбитого стекла. – Если ради них нужно сжечь мою деревню, моих родных и друзей, тысячи и тысячи других мирных людей, которые прогневали вас лишь тем, что существуют, ни о чем не подозревая, то мне не нужна память о них!