Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3»
|
Миргимола снова раздраженно пошевелил в нервном нетерпении тонкими худыми пальцами. Перстни на них издали брякающий звук, словно гремучая змея лениво пошевелила своим хвостом. Стража, сопроводившая прибывших от самых ворот, отступила на несколько шагов и замерла неподвижно. Гонцы, чья разодранная и выгоревшая на солнце одежда пропылилась насквозь, а кожаная обувь протерлась до дыр, лежали ничком, упав на колени возле украшенного золотом и шелками тахта[57] и, уткнувшись исхудалыми лицами в мозаичный пол малой приемной залы дворца Барадари, терпеливо ждали, пока не соблаговолит заговорить тот, кто послал их в дальний путь, и к кому они вернулись, спустя столько долгих месяцев, с пустыми руками. Наконец Миргимола слегка наклонился вперед, и рубиновый сарпенч[58] в виде скорпиона, с занесенным ядовитым жалом, полыхнул в огне факелов стражи зловещим кровавым отблеском. Голос у казначея был скрипуч и язвителен. — Как вы посмели явиться обратно, не исполнив требуемого? — произнес он, надменно кривя узкие губы. — Вы должны были добыть этот синий камень для сокровищницы великого Кутуб Шаха! Знаете, презренные, что теперь вас ждет? Вы обманули мое доверие! Вы подвели меня! Если я не услышу убедительных объяснений, клянусь Аллахом, до утра вы не доживете — я услышу ваши предсмертные хрипы из зиндана[59] прежде чем на небе взойдет Альрукаба![60] Миргимола говорил по-персидски, дабы не дать возможности стражникам из местных индусов понять суть важной беседы: не для их недостойных ушей было то, что собирался сказать казначей и главное — то, что он собирался услышать. И даже говоря на своем родном языке, который в этой зале знали лишь он и его гонцы, он как опытный царедворец старался очень внимательно следить за своими словами и не слишком повышать голос. — Храм охраняется, о, господин, — смиренной скороговоркой, по-прежнему глядя в пол, негромко произнес старший группы. Двое его помощников, помоложе, в страхе молчали, сотрясаясь крупной дрожью. — Двенадцать вооруженных воинов, сикхи из Пенджаба[61], силой мы бы не смогли одолеть их… — Сикхи? — недовольно поморщился Миргимола, откидываясь назад на мягкий и удобный валик, обшитый шелком, и на мгновенье задумался. — Что делать сикхам у буддийского храма? И что за божество там находится? Чей это храм? — Храм очень древний, о, господин, — все той же скороговоркой, но уже чуть более размеренно отвечал ему гонец. — До него месяц пути от дворца великого Шаха Голконды! Мы долго искали его, пока, наконец, не нашли. Храм находится в лесу, у самого подножия гор. Вырубленный в скале, он надежно скрыт от посторонних глаз. К нему ведет тайная тропа, но ее знают только хранители. Божество они зовут Акшобхья, что на их языке означает «непоколебимый». Мы не смогли проникнуть в сам храм: туда пускают только паломников, да и то — лишь в дни священных праздников. Но из разговоров тех, кому удалось в нем побывать, мы поняли, что у Акшобхьи тело синего цвета, в его руках колокольчик, драгоценный камень, лотос, на нем самом — три одеяния, а рядом с ним — молитвенный барабан и меч. Местные жители говорят, что храму столько же лет, сколько солнцу и луне! — Что они могут понимать в этом, неграмотные крестьяне, поклоняющиеся всю жизнь размалеванным каменным идолам? Сколько солнцу и луне! Ничто, кроме Всевышнего, не существует вечно! — презрительно усмехнулся Миргимола. — Эти неверные совершенно ополоумели. Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк его!.. Продолжай, я слушаю! Да, и ты можешь подняться! |