Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 116 – Сергей Изуграфов

Ямамото Изаму не был похож на современных молодых японцев. Поступив в Университет Токио, он с презрением понял, что многие из его сокурсников ни разу не надевали кимоно, не держали в руке боккен или кисть для каллиграфии. Большая часть студентов и студенток была совершенно не знакома с традиционной японской музыкой и театром. Они никогда не были в саду камней Рёандзи, не видели Кабуки и вообще мало что знали об истории и традиционной культуре своей страны. На учебе они тоже не слишком напрягались: поколение отцов создало такой высокий уровень материального благосостояния, что молодые японцы могли бы и не работать. Они бесцельно прожигали свои молодые годы, всерьез считая себя подростками до двадцати пяти лет, у которых вся жизнь еще впереди, эпатируя окружающих яркими вызывающими прическами, броской нелепой одеждой и моральной распущенностью. Подобная безответственная инфантильность претила Изаму.

Он видел, что основная идеология своих сверстников в подавляющем большинстве – отсутствие всякой идеологии. В его понимании, это означало слабость естественного нравственного самосознания и размывание сдерживающих моральных устоев. Но будущий самурай не мог принять это! Книги Юдзана Дайдодзи, Ямамото Цунэтомо и Юкио Мисима стали его проводниками в жизни.

Изаму закончил Университет с отличием, и был принят в школу дипломатического корпуса. Все эти годы молодой японец шлифовал и оттачивал свои навыки в Кендо и Иайдо, став непревзойденным мастером клинка. Счет разрубленных им циновок и зеленых бамбуковых кольев за месяц шел на тысячи. Медитировать он мог часами, оставаясь в неподвижности. Изаму не давал своей болезни ни единого шанса.

К этому моменту у юноши было уже несколько клинков современных японских мастеров, качественных и достаточно острых, чтобы не тупиться после первой же сотни ударов. Но его это уже не устраивало. Молодой Ямамото стремился к совершенству во всем. Тогда-то он и узнал про клинки Мурамаса. Приобрести их в Японии было совершенно исключено. Национальное достояние не передавалось государством в частные руки. А коллекционеры-счастливчики, каким-то образом заполучившие такой клинок, никогда бы с ним не расстались. Изаму решил, что в Европе ему будет легче заполучить такой клинок, и при первой же возможности покинул страну, став советником по культуре в Посольстве Японии в Афинах.

Он сделал все, чтобы организовать выставку «Искусство самураев: японский меч» в греческой столице. Ему пришлось подкупить через подставных лиц двух человек из числа работников выставки. Был разработан хитроумный план: каким образом получить доступ к клинкам, скрытым для безопасности за двухсантиметровым стеклом.

Его друзья из Национального Института Материаловедения подсказали ему способ, как разбить стекло. Конечно, они ни о чем не догадывались. Чтобы заполучить три панели, покрытые специальными нанопленками, Изаму продал почти все свои клинки.

За две недели до открытия экспозиции, просматривая каталоги электронных аукционов холодного оружия в сети, советник внезапно наткнулся на лот, выставленный каким-то русским. Описание клинка звучало осторожно: «Меч, выкованный кузнецами в традициях школы Мурамаса».

К тому моменту Изаму о мечах Мурамаса уже знал все. Они стали для него наваждением. Каждую ночь во сне он видел его клинки и прикасался к ним. Одного взгляда на снимок ему хватило, чтобы понять, какое сокровище само плывет к нему в руки. Но русский оказался упрямцем: за меч он требовал больше ста тысяч евро. Изаму прекрасно понимал, что меч стоил и больше, но платить русскому «гайдзину» не собирался.