Книга Соловьи не поют зимой, страница 36 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

— Я не считаю тебя слабой, — возразил Инчэн, — но «тебе не нужна защита» и «я хочу тебя защитить» — это не одно и то же. Ты сильная, но я всё равно хочу тебя защитить и потому даю шанс остаться. Но если ты готова, то всё в порядке, — он улыбнулся своим мыслям и подумал, что, наверное, старый Байцзун когда-то давно вот так же смотрел на свою соловушку и не видел ничего, кроме неё, кроме её сияющих глаз, кроме её потрясающе-прекрасной силы.

Каждое слово Инчэна было для Нади капелькой света, его взгляды, полные любви, помогли открыться второму дыханию, исцеляли раненую гордость.

— Знаешь, я, наверное, всё же не такая уж сильная, — наконец призналась девушка. — Но хочу быть сильной рядом с тобой. Спасибо, что веришь в меня. И защищаешь… Инчэн, я не смогла бы остаться, даже если б едва дышала и дрожала от страха. Потому что страшнее всего теперь — быть без тебя. Кто хотя бы раз пережил потерю, всегда будет бояться за любимых… бояться разлуки… Ох, а папа же…

Она покопалась в кармане куртки, выудила из его глубины телефон. Долго думала, потом написала:

«Папочка! Пришёл день, когда мне пора начинать взрослую жизнь. Я лечу за своей любовью, а ещё меня призывает долг. Знаю, это звучит ужасно пафосно, но всё так и есть. Прости, что не смогла поговорить с тобой, просто нам с Инчэном срочно нужно кое-что сделать. Не волнуйся, он очень меня любит, он сильный и добрый, и заботится обо мне от всего сердца. Я остаюсь с ним, надеюсь — навсегда. Пока что не звони, позвоню сама, и как смогу — вернусь повидаться. Я очень люблю тебя, папа! Но я птица, и лечу в свое личное сияющее небо, я счастлива. Ах да… с Новым годом!»

Надя убрала телефон, удержав вздох. Конечно, отец теперь места себе не найдёт, но такова уж жизнь… Любимый ведёт её за собой, и она действительно должна быть сильной.

Зимой солнце садится быстро, так что, когда они доели, оно уже коснулось края горизонта над полем. Инчэн встал. С Надей, здесь, в окружении снежных пейзажей, его имя ощущалось теперь таким родным и близким. Он больше не испытывал недовольства, когда его так называли, тем более, что это делала она. Своим волшебным голосом.

— Пора идти, — он взмахнул рукой, и костёр засыпало снегом, а вместе с тем и следы их присутствия. Инчэн подал Наде руку, подхватил с камня своё пальто и посмотрел девушке в глаза. — Мы сейчас сделаем довольно большое перемещение. Твоё состояние стабильно, и ты не слабее меня, но в первый раз от этого может стать нехорошо. На счёт «три» закрой глаза и сделай шаг вперёд, не отпуская моей руки.

Он задержал взгляд на губах Нади, затем склонился к ней, нежно поцеловал и начал считать:

— Один, два, три… — и переместился.

Соловушка шагнула следом, и дракона порадовало, с какой лёгкостью она преодолела столько километров вместе с ним. Но радость быстро ушла. Он почувствовал след имуги, а ещё тех, кто шёл за ней по пятам.

Пан Чжэнь ощущала, как слабеет её духовное тело, но девчонка, в которую она вселилась, действительно превосходила силой многих мастеров. Имуги была поначалу уверена, что сможет добраться до отца вовремя, но за полпути до Китайской границы начала сомневаться. Она не знала существ этой страны, не знала, какие миры скрываются по ту сторону грани, только чувствовала, как жемчужина, которую она так трепетно несёт домой, привлекает тьму, мрак, несравнимый ни с чем, что встречалось ей раньше. Будто само мироздание обретало структуру и собиралось ей мстить.