Книга Изменить 6-го, страница 342 – Хлоя Уолш

— Так я и думала. Ифа, у тебя полное раскрытие, — сообщила акушерка. — Вот-вот пойдет.

— Какашка?

— Нет, моя хорошая, ребенок.

— О господи, Джо. — Моллой с воплем схватила меня за руку и притянула к себе. — Пообещай не предъявлять, если я навалю при тебе кучу.

— Моллой. — Я ласково убрал с ее лица влажные от пота пряди. — При мне ты можешь делать все, что заблагорассудится.

— Спасибо, Джо, утешил. — Она взяла мою шею в захват, которому сам Кав позавидовал бы. — Боюсь, тебе предстоит увидеть мой богатый внутренний мир.

Что-то явно шло не так.

Я нутром чуял.

Моллой тужилась уже битый час, но безрезультатно.

Встревоженный взгляд акушерки только подлил масла в огонь, а резкий звук звонка добил меня окончательно.

— С тобой все зашибись, — твердил я, глядя в испуганные зеленые глаза Моллой, пока палата стремительно заполнялась врачами и медсестрами. — Все нормально.

Нет, не нормально.

Совсем не нормально.

Когда мама рожала Шона, все происходило совершенно иначе.

А то, что творилось сейчас, было совсем, совсем не нормально.

— Мамочка, малыш очень устал, ему надо помочь, — сообщила приставленная к нам с самого начала акушерка. — Сейчас переведем тебя в операционную.

Операционную?

Господи Исусе.

— Джо, — выкрикнула Моллой, когда ее покатили в коридор. — Джо!

— Все хорошо, — заверил я, беспомощно наблюдая, как ее увозят. — Все зашибись, Моллой, клянусь!

— Папочка пойдет с нами, — пообещала акушерка, не выпуская руку моей девушки. — Но сперва ему нужно переодеться.

— Что происходит? — выдавил я, пока медсестра надевала на меня голубой операционный халат и специальную шапочку для волос. — Зачем в операционную?

— У ребенка признаки плечевой дистоции, — спокойно объяснила медсестра. — Необходимо хирургическое вмешательство.

— Что значит «плечевая дистоция»? — допытывался я, следуя за ней к раковине и до крови надраивая руки, прежде чем вытереть их насухо бумажными полотенцами и надеть маску — Ей нужно кесарево сечение?

— Головка появилась, а плечи застряли в родовом канале. — Медсестра повела меня по длинному коридору в операционную. — Не волнуйся, папочка. Будущая мама в надежных руках.

— Джо! — истошно кричала Моллой, лежа на операционном столе в окружении хирургов и медсестер; ее руки судорожно шарили по воздуху, искали меня.

— Я здесь, Моллой. — Опомнившись, я ринулся к ней, однако врачебная бригада оттеснила меня к изголовью стола. — Я рядом, малыш.

— Джо, — рыдала она. — Джо, мне так больно.

— Да вколите ей что-нибудь! — рявкнул я, в ужасе наблюдая, как ее крутят, вертят, словно куклу. — Господи, нельзя же без эпидуральной анестезии!

— Нет времени, папочка.

— Джо...

— С тобой все зашибись. Все зашибись, детка.

— Тужься, Ифа. Тужься.

— Я здесь, — шептал я, придерживая ей голову, чтобы мы оба не видели процесс. — Только не отключайся, Ифа. Только не отключайся.

Врачи надавили Моллой на живот, и она с воплем вцепилась мне в плечи.

— Помоги! Пусть оно прекратится!

Я мечтал помочь.

Мечтал, как никогда в жизни.

— Тужься, Ифа. Сильнее. Давай, девочка, ребенку пора родиться.

— А-А-А-А! — Серая от напряжения, она, задыхаясь, тужилась что было сил и содрогалась всем телом. — Мне страшно.

Мне тоже.

— Не бойся. — Я наклонился к ней, стараясь отвлечь от происходящего. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.