Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 55 – Натали Лин, Оксана Рэй

Аня молча вылезает из машины. Я ставлю ее на сигнализацию и иду следом. В подъезде она нажимает кнопку лифта, мы заходим, поднимаемся на наш этаж. Металлические двери разъезжаются, и мы выходим в знакомый коридор с выцветшими стенами.

Перед дверью я достаю ключи, но Аня вдруг поворачивается ко мне и тихо произносит.

— Надеюсь, что папа ушёл к Егору и больше к нам не вернется.

Я замираю. Честно говоря, я не знаю, дома он или нет. Я не обратила внимания, стоит ли на парковке его машина. Возможно, он правда уехал к своей второй семье, ведь теперь, когда вся правда вышла наружу, ему больше не надо скрываться. Он может ездить к ним в любое время. А может, он просто сбежал, как делал это всегда, когда всё идёт не по его плану.

Открываю дверь. В прихожей горит свет. И первое, что я замечаю — его ботинки. Аккуратно поставлены у тумбочки. Куртка висит на крючке.

Он дома.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Не от страха. От злости, которая копилась весь день и теперь ищет выход.

— Я в комнату, — бросает Аня, как только видит его вещи.

Она даже не разувается как следует. Скидывает сапоги прямо у порога и уходит. Я слышу, как открывается дверь в её комнату, а потом раздаётся щелчок замка.

Она запирается. От отца. Чтобы он не побеспокоил ее своим появлением.

Я делаю глубокий вдох. Вешаю куртку, ставлю сумку на пол. Достаю из неё папку с документами.

В гостиной горит свет. Я иду туда. Заглядываю внутрь.

Матвей сидит на диване. В домашней футболке, в шортах, босиком, нога на ногу. В руке пульт, на экране телевизора мелькают какие-то новости. Он выглядит расслабленным. Спокойным. Как будто ничего не произошло.

— А, явилась, — фыркает он с ноткой брезгливости. Поднимает на меня глаза. Смотрит. Но на его лице нет ни тени раскаяния. Только непонятное спокойствие и уверенность, будто все идет по его плану.

И меня это бесит. Бесит до зубного скрежета, до дрожи в коленях, до желания закричать.

Я прохожу в гостиную. В руках держу папку. Смотрю на него, и, наверное, в моих глазах сейчас горит такой огонь, что он это чувствует. Потому что его взгляд на секунду становится настороженным.

— Что это? — спрашивает он небрежно, кивая на папку. — Опять какие-то бумаги?

Я не отвечаю. Подхожу ближе. Останавливаюсь в двух шагах от него. Смотрю сверху вниз.

— Ты серьёзно, Матвей?

— О чём ты? — он откладывает пульт, выпрямляется на диване. В его голосе притворное недоумение. Он умеет это делать. Всегда умел. Смотрит мне прямо в глаза и врет.

— Не надо, — говорю я тихо. — Не надо делать вид, что ты не понимаешь.

Я замахиваюсь и бросаю папку на журнальный столик. Та падает с глухим стуком, несколько листов выскальзывают и разлетаются по полу.

— Объясни мне, — говорю я, и голос начинает дрожать от злости, которую я уже не могу сдерживать. Она поднимается откуда-то из живота, сжимает горло, пульсирует в висках. — Что это значит? Что это за документы, которые ты прислал со своим дружком?

Матвей смотрит на разлетевшиеся бумаги. Потом на меня.

— Вера, это рабочие моменты, — говорит он ровно. — Ты же знаешь, что в ресторанах постоянно что-то меняется…

— Не ври мне! — перебиваю я. — Если ты планировал обвести меня вокруг пальца, то тебе стоило найти кого-то другого, чтобы подсунуть мне эти бумаги.