Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 93 – Наталья Ван

Кира, в своём самом пышном платье принцессы, носится между гостями, требуя внимания.

— А меня поздравить! Я тоже именинница! Ну, почти! Братик же родился!

Мама, как всегда. Она самый настоящий супергерой. С подносом, уставленным тарелками с её фирменными закусками, она ловко лавирует между гостями.

— Кушайте, детки, кушайте! Всё свежее, вкусное! Сашенька, не стой столбом, угости девочку! Посмотри, какая она худенькая. Ее поди не кормят дома.

— Ба! — ворчит он, и его щеки тут же заливаются краской.

— Что ба? Я не права, что ли? У твоей мамы вон ученики такие же. Что за поколение?! Одна кожа да кости! — возмущается мама.

— Мам, не смущай Альбину. Она сама разберется.

— Так я…

— Мам, — слегка касаюсь ее руки, и она с тяжелым вздохом оставляет детей одних.

Не успеваю сделать и шагу, как раздаётся ещё один звонок.

— Саш, ты кого-то ждешь еще?

— Я? — он встает, осматривает всех собравшихся беглым взглядом. — Мам, там, наверное…

— Кто? — выкрикиваю, а сама уже иду открывать дверь.

— Артем Сергеевич…., — раздается за моей спиной, когда я уже смотрю на лечащего врача моего сына, который стоит в дверях.

Сегодня он не в привычном белом халате, а в тёмных джинсах и простом свитере. В одной руке бутылка дорогого лимонада, а в другой скромный, но элегантный букет хризантем.

— Кристина Олеговна, рад встрече. С днём рождения, боец, — он протягивает лимонад Саше. — Дыши ровно и наслаждайся. Поздравляю.

— Спасибо, что пришли, — Саша улыбается, и я вижу в его глазах не просто вежливость, а настоящую, глубокую благодарность. Он позвал его не для галочки. Это был жест. Жест человека, который понимает, что обязан этому врачу если не жизнью, то спокойным дыханием.

— Кристина, — Артём поворачивается ко мне, и протягивая цветы. — Для вас. С рождением сына.

— Спасибо, — принимаю букет, чувствуя лёгкую неловкость. — Они очень красивые. Проходите, чувствуйте себя как дома.

Праздник в разгаре. Музыка, смех, возня Киры с друзьями Саши. Я ускользаю на кухню, чтобы нарезать торт. Через мгновение слышу за спиной шаги. Оборачиваюсь и вижу Артёма.

— Давайте, я помогу, — предлагает он, подходя к столу. — Мужская сила не помешает даже для торта.

— Спасибо, — улыбаюсь я, — но, кажется, я неплохо справляюсь. Хотя... можете достать с верхней полки блюдо.

Он берёт большое керамическое блюдо. Ставит на стол, а я начинаю аккуратно разрезать торт на ровные кусочки. На кухне стоит лёгкое, но ощутимое напряжение.

— Кристина, — начинает он, и его голос звучит тише, чем обычно. — Я очень рад, что вижу вас такой. По-настоящему счастливой. У вас... у вас замечательная семья. Сильная.

— Спасибо, — повторяю я в сотый раз, чувствуя легкую неловкость и недосказанность между нами, а сама концентрируюсь на разрезании идеального торта. — Во многом все, что вы сейчас видите, только благодаря вам. Если бы вы не помогли моему сыну… Не знаю. Скорее всего, я бы сломалась. Не выдержала.

— Я бы хотел, чтобы это “благодаря”..., — он делает паузу, словно взвешивая слова, — переросло во что-то большее. Для меня. Для вас. Не как врач для пациента. А как мужчины для женщины.

Нож в моей руке на секунду замирает. Я откладываю его, вытираю руки о полотенце и наконец поднимаю на него взгляд. Он смотрит на меня серьёзно, без намека на шутку или легкомыслие.