Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 64 – Наталья Ван

— Будьте так добры, осмотрите Марусю, — голос срывается. Я больше не могу сдерживать свои слезы. Вадим не перестает удивлять, но насколько его намерения чисты?

Устремляюсь в его кабинет без капли сомнений. Здесь что-то нечисто, и я хочу знать что именно. Может, он таким образом решил загладить свою вину за прошлое?

— Вадим, — без стука врываюсь в его кабинет, и в момент, когда дверь распахивается, волнение взрывается внутри меня, словно буря. Я чувствую, как сердце колотится в груди, и страх парализует все мысли. Зачем я здесь? Стоит ли мое любопытство таких жертв?

Вадим сидит за столом, внимательно разглядывая небольшой клочок бумаги. Подхожу ближе и внезапно различаю очертания своей фотографии. Что? Откуда? Воздух застревает в легких, не позволяя сделать вздох. Передо мной, словно застывшее время, стоит кусочек моего прошлого. От неожиданности по спине пробегает легкий холодок.

— Ты все так же красива, знаешь об этом? — произносит он первым, и в его голосе слышится легкая нотка алкоголя. Когда он успел выпить? Он же не пьет.

— Вадим, что все это значит? — делаю еще один шаг в его сторону, в надежде уловить его мысли, но в то же время боюсь, что могу услышать то, чего не хочу.

Он берет в руки мое фото и поднимает вверх, словно сравнивая две картинки: ту, на которой прошлая я, и ту, кто я сейчас.

Его глаза блуждают сперва по мне, потом переключаются на фото и обратно, в их глубине я вижу восхищение и, возможно, что-то еще…что-то более сложное, непонятное, запутанное.

— Зачем ты хотела сделать аборт? — вдруг спрашивает он, и мир вокруг меня начинает рушиться.

Я теряюсь. В голове проносятся сотни мыслей, но ни одна из них не может решить, каким образом ответить на его вопрос. Боюсь даже моргать, пока его строгий взгляд впивается в меня, словно клешнями, сжимая грудную клетку.

Липкий страх окутывает меня с ног до головы. Каждая частица моей уверенности ускользает в черную дыру воспоминаний.

Откуда он знает?

Миша! Он единственный, кто мог рассказать ему обо всем, но я не давала ему на это разрешение. Он не имел права или…

— Это было непростое решение… — едва слышно произношу я.

Голос дрожит, отказываясь подчиняться. С каждой секундой я сжимаюсь все сильней, как будто пытаюсь скрыться от его взгляда, от его вопросов, от той правды, что разрывает мою душу на куски по сей день.

Это были самые страшные дни в моей жизни, и я бы хотела забыть их навсегда… но увы. Муки совести все еще напоминают мне о том, что я хотела совершить.

— Несложно подсчитать, если ты знаешь, сколько лет твоей дочери, но у меня есть вопрос.

Вадим поднимается со своего места и подходит практически вплотную ко мне. Прикрыв глаза, он делает глубокий вдох рядом с моей шеей, запуская миллиард импульсов по всему телу.

— Ты забеременела, когда мы были в отношениях, но ничего мне не сказала, — проговаривает он, и его голос звучит в унисон с моими страхами.

Я чувствую, как в груди нарастает паника, как сердце колотится с такой силой, что, кажется, вот-вот вырвется из моей груди.

— Здесь всего два варианта. Или ты настолько тупая, что не заметила беременность на протяжении пяти месяцев, или это чужой ребенок. Скажи мне. Какой вариант верный? Маруся — моя дочь или нет?

Каждое его слово вонзается в меня, как острие ножа. Я теряюсь, задыхаюсь под грузом его сомнений.