Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 23 – Ирэн Блаватская

На шум уже отовсюду к манежу бежали люди. Наконец берейтору удалось ухватиться за уздечку и успокоить строптивую кобылу. Он отвел ее в сторону и привязал к ограде. Только сейчас он увидел, что фаворитка эмира, окруженная людьми, лежит неподвижно на земле, а из-под ее головы медленно вытекает алая кровь и скапливается в лужу…

* * *

Уже шестая ночь, а Эми всё еще никак не приходила в себя. Шестая ночь, как Фалах сидел возле кровати любимой, не смыкая глаз, в надежде, что она откроет глаза и узнает его.

Пять дней она билась в агонии: хрупкое тело дрожало, пот стекал ручьями, мгновенно увлажняя простыни, которыми накрывали ее обнаженное тело и которые меняли каждые пять минут... Бредила, стонала, кого-то звала, просила вернуться и снова затихала… Иногда открывала покрасневшие глаза, одними губами что-то шептала, лихорадочно искала кого-то глазами, но никого не узнавала и снова проваливалась в забытье.

В такие минуты Фалах пытался говорить с ней, достучаться до нее, но всё было напрасно: она находилась в сумеречном сознании и была слишком далеко. Он не отлучался от нее ни на секунду, вытирал влажным полотенцем пот с лица и не выпускал ее руки из своей.

Первые трое суток были самыми страшными: она горела как в аду и быстро угасала, не приходя в себя. Удар оказался сильным. К счастью, череп не был поврежден, но были порезы и потеря крови…

Придворный доктор, мужчина уже в преклонном возрасте, с блестящим образованием и многолетней медицинской практикой, неотлучно находился рядом с ней. Он использовал все свои знания, опыт, лекарственные препараты — последние достижения медицины, которые регулярно выписывал из Швейцарии. Видел, что шансы девушки таяли на глазах, но не делал никаких прогнозов: боялся сказать об этом вслух.

— Если она умрет, ты пойдешь следом, — жестко сказал эмир, впившись в него ледяным взглядом, и доктор ни на секунду не сомневался в том, что так и будет. Он и без угроз делал всё что мог, но от него ничего не зависело: пациентка и правда была слишком слаба.

— Аллах велик… Всё в его всесильных руках. Нам остается только молиться и ждать, — ответил доктор, низко опустив голову и отчетливо осознавая, что и правда оставалось только молиться и надеяться на чудо.

На четвертую ночь наконец ситуация изменилась: ее положение всё еще оставалось тяжелым, но стабильным. Временами жар спадал, она переставала бредить, биться в агонии, дыхание выравнивалось, создавая впечатление, что девушка просто спит.

Доктор надеялся, что молодой крепкий организм не сдастся так легко, будет бороться, используя весь свой потенциал, задействует внутренние силы и выкарабкается. Не было никаких сомнений, что пациентка получила сотрясение мозга, но еще больше его беспокоило другое — ее психическое состояние после того, как она очнется… Конечно, если очнется… Также он не исключал и возможную амнезию, памятуя о том, что она уже теряла память... Он ни в чем не был уверен… Но самой наиважнейшей задачей, стоявшей перед ним на текущий момент, было отстоять девушку и не дать ей уйти.

На пятую ночь стало очевидным, что девушка сумела выстоять и медленно, но верно шла на поправку. Доктор и две его сестры милосердия наконец легко вздохнули. Все трое дежурили у постели больной с самого первого дня, но если женщинам еще удавалось по очереди поспать, то доктор об этом и не мечтал. И сейчас, когда наконец убедился, что самое страшное осталось позади, он просто вырубился, опустившись в кресло возле кровати больной.