Книга Избранная. Приручение Демона, страница 45 – Юлия Четвергова

— В каком смысле «иссушить»? — Не поняла я.

— Он пытался выпить всю твою жизненную энергию, тем самым убив тебя. Отчего-то Фэйтар счел тебя чужой для Идеона. — Прекрасно, теперь даже некое божество Природы своеобразным способом хотело вытурить меня из их мира. Мне хоть где-нибудь будут рады? — Хотя ты Избрана Богами, и он не мог не почувствовать это.

— Меня спас Рэнай? — Потеребив шелковый пояс персикового халатика, задумчиво уставилась в пол. Тяжело оставаться позитивной, когда тебе никто нигде не рад. А почти муж даже другом тебе быть отказывается.

— Да. Он четыреста первый Хранитель рода Шауриантэ, и был обязан спасти тебя, или же отдать свою жизнь, если бы спасти тебя было невозможно. — Обязан, значит… — К счастью, Фералов трудно уничтожить. — Не знаю, зачем он это добавил, но было неприятно слышать подобное о Рэнае. Слышалось так, будто он разменная монета в его играх.

— Хорошо, ты ответил на мой вопрос, я ответила на твой, — решительно поднявшись с кровати, и уперев руки в бока, подошла к креслу, в котором сидел беловолосый красавец-Демон, и встала прямо перед ним, — а теперь быстро веди меня есть, иначе я за себя не отвечаю!

Признаться, Бальтазар долго держал оборону, но перед моим упрямством выстоять еще никто не смог, вот и он не стал первопроходцем, так сказать. И Демон предложил компромисс — сегодня мы трапезничаем здесь, а завтра он или Рэнай лично отведут меня в семейную трапезную, чтобы я могла постепенно реабилитироваться после долгого пребывания в кровати в положении лежа.

Оказалось, что в отключке после того, как чуть не утонула на море, я пробыла два дня. Как это назвал Бальтазар «в лечебном сне». Потом еще день я просыпалась и отключалась, и вот только сегодня смогла потихоньку передвигаться по комнате. И того, в совокупности, я потеряла четыре дня. Четыре бесценных дня, которые могла провести в приятных экскурсиях с Рэнаем!

И нет, я не винила Лиса ни разу в том, что произошло. Виновата в той ситуации была только я сама. Вместо того, чтобы подумать головой и предупредить лисомужчину о том, что я не умею плавать, я сдуру полезла сразу в воду. За что и огребла от этого мира, как его там, Идеона, кажется, предупреждение. Что ж, если уж я и наступала на грабли, то всегда выносила из этого урок.

Демон действительно никого не впускал в эту комнату, кроме Целителей. Он даже за едой для меня отправился сам! Лиса, к слову Бальтазар также не подпускал ко мне. Не знаю, чем это было обосновано, тем, что он не хотел, чтобы и Рэнай видел меня такой, или же считал его виновным в произошедшем со мной, но факт оставался фактом — еду, этот венценосный Демон, принес мне лично.

На разносе еды было, как кот наплакал, но и на том спасибо. Под моим укоризненным взглядом, Бальтазар пояснил, что выбирал только то, что на данном этапе излечения моему организму было можно и необходимо. Но я была рада и супчику, похожему на куриный, и кефиру с несладкой булочкой. Ну, хоть что-то, а не то, я бы завтра точно не смогла подняться самостоятельно. Какая бы магия меня там не поддерживала изнутри, но если нет пищи — нет и энергии.

Сам же Демон к еде не притронулся, вместо этого, он поначалу наблюдал за мной, но когда я огрызнулась на него с набитым ртом, чтобы не пялился, Бальтазар сдержал смешок, и, наколдовав себе из воздуха толстую синюю книгу с неизвестными мне письменами на обложке, принялся увлеченно читать. Книголюб, значит. Вот как мы досуг проводим, оказывается.