Книга Алая Принцесса, страница 17 – Юлия Четвергова

Как же я могла прошляпить тот момент, когда привязалась к нему? С какого момента он стал для меня не Недоразумением Мира Сего, а всего лишь Идиотом? Вы не подумайте, он все так же доводит меня до ручки, и при виде него мне хочется ослепнуть, но сейчас я реагирую как-то иначе.

Это лето было самым лучшим из моих воспоминаний — изощренные оскорбления, прыжки по неизвестной местности, бег на выживание. Все прелести и радости жизни. Но вчера я случайно узнала от стражи, что он уезжает. Это повергло меня в уныние. Он…бросает меня? И это после всего того, что между нами было? Взаимные оскорбления, бессонные ночи, когда ты сыпешь на его постель колючки кактуса, собранные тобой накануне с такой любовью и нежностью. Взаимная неприязнь из серии:

«— Я давно хотел тебе признаться, но у меня никак не хватало смелости… Я ненавижу тебя!

— Дурачок, я ведь тоже тебя ненавижу!»

Предатель, он мне даже ничего не сказал. Погрузившись в раздумья, я уперлась в препятствие. В ходе исследований было выявлено, что это всего лишь мускулистая спина Данте. Стоп, мускулистая? У меня дернулся глаз. Срочно, лекаря мне, лекаря!

— Ты в порядке? — Взгляд ушедшего в себя человека. Такое ощущение, что он даже не помнит кто я.

— Все отлично. — Сказал бы мне кто-нибудь, что мы вот так спокойно будем разговаривать, да я сварила бы его в кипящем котле, при этом заливаясь адским смехом и умиляясь пузырьками. Но спрашивать меня, в порядке ли я? Верните мне ехидного Данте, а этого спалите к чертям собачьим в жертву богу занудства! На этой весьма приятной ноте у меня созрел план.

Выследив Данте (что не было непосильной задачей и было удручающе скучно), я спрыгнула с дерева ему на спину. Моё приземление было мягким, чего я не могла сказать о Данте, на котором развалилась. Я умилилась картине, представшей перед моим взором. Данте-звезда. Смешно дергая руками и ногами, не забывая при этом пополнять мой запас принцессы-грузчика, он спихнул меня с себя и, отряхиваясь от листьев, прошипел.

— Чего надо, психованная? — Получилось угрожающе. О, мой Данте вернулся! Подавляя щемящееся ощущение в груди, я с напускной бодростью и веселостью передразнила его тон.

— Что, струсил? Бежишь от меня? На всякий случай — в лесу есть вакантное место рядом с бывшим командиром военного полка. Решил он как-то уединиться на старости лет. Со времен последней встречи с папой он выглядел как леший. Красота. Авось повезет, и ты займешь положенное место по статусу «Кикимора». Будешь танцевать страстные танцы Детей Леса, и охмурять заблудших усатых — полосатых мужиков. Романтика. — Тут меня прорвало. — Два года твой предел? Или тебя спугнуло зелье для гнойных прыщей? Кстати очень мило смотрелось, а то для подростка у тебя слишком гладкое лицо. — Я состроила гримаску невинности, но в этот раз он никак не отреагировал. Что — то не давало мне покоя. На меня смотрел парень с глазами мужчины. Я даже отступила на шаг.

— Откуда ты знаешь? Ты не должна была ничего узнать! Кто тебе сказал? — Ещё никогда он не злился всерьез. То есть я тогда думала, что «Данте злится», означало то, что означает. Как же сильно я ошибалась. Я была похожа на Еву, которая откусила запретный плод и только потом поняла, что сотворила.

— Данте, что с тобой? — Всю мою напускную весёлость, как ветром сдуло, наружу вылезло то, что я чувствовала на самом деле. — Я думала мы друзья. Ты должен был хотя бы предупредить меня. — На слове друзья он как — то странно улыбнулся, а его правый глаз дернулся. Неужели я не была для него другом? Ложь и клевета!