Книга Несовершенство, страница 77 – Татьяна Миненкова

Вернув внимание к последней фразе собеседницы, переспрашиваю:

— А почему дважды?

— Ну так сначала вечером в воскресенье много людей приезжало с Игорем — он когда-то с Никитушкой в одном классе учился. Они осмотрели здесь всё, со мной долго говорили, но забирать ничего не стали. И вчера после обеда другой следователь заходил — сказал, для дела нужно ещё раз на комнату взглянуть. Видишь, ищут они моего сына, вон сколько народу задействовали! — это, последнее, она добавляет с нескрываемой гордостью, дескать «вон какого важного мужчину ты потеряла».

Но меня это мало расстраивает, даже немного удивляет. Не сразу понимаю, что именно цепляет, царапает сознание, словно кусок арматуры, торчащий из бетона на готовом к принятию объекте. И когда понимаю, интересуюсь, словно бы невзначай:

— А как выглядел этот второй, который вчера приходил?

— Да обычно выглядел, — пожимает плечами мать Сахарова. — Представительный такой, в костюме, волосы светлые.

Она хлопает себя по карманам халата и, вытащив из одного успевший помяться прямоугольник чёрного картона, протягивает мне:

— Вот, даже визитку оставил. Сказал звонить, если будут какие-нибудь новости о Никите. Толковый, вопросы мне задавал по существу, сразу видно, что в деле он ещё больше Игоря разбирается.

Смотрю на золотистые буквы имени и отчества человека, который терпеть не может, когда его так называют. Ещё бы ему в деле не разбираться. Вот только приезжал Лекс после обеда, а отвели его от этого дела ещё с утра. При том что весь вчерашний день он и без того разрывался на выезды от происшествия к происшествию, когда только время нашёл — непонятно?

— Угу, — отзываюсь я, удивляясь тому, как обычно внимательная к мелочам Светлана Иосифовна не догадалась, что «представительный, толковый, светловолосый» и «незнакомый белобрысый мужик» — это одно лицо.

Брожу по комнате, пытаясь понять, что именно может указывать на нынешнее местонахождение Ника. Может, проще сразу позвонить Алексу и спросить, что нашёл он? И вообще, какого рожна сюда приезжал?

Стол пуст. Под внимательным взглядом Светланы Иосифовны я задумчиво выдвигаю ящики, в которых нет ничего примечательного: канцелярия, спутанные провода телефонных зарядных устройств, открытка «С Днём защитника Отечества» без подписи, жёлтая игорная фишка из «Тигре де Кристал» и помятый флаер стоматологической клиники.

Дёргаю на себя дверцы платяного шкафа. Нахожу в нём бардак и тяжёлый аромат Сахаровского парфюма. Подумать только, когда-то он мне нравился: густой и сладкий. Сейчас запах кажется приторным, маслянисто-горьким и отдаёт гнилью. На контрасте с ним вспоминается то, как пахнет Алекс: приятной свежестью и прохладой. Оказывается, восприятие запахов тоже от отношения к человеку зависит.

— Ну и как успехи? — скептически интересуется хозяйка.

Она всё это время наблюдает за мной, скрестив на груди руки: снисходительно и немного свысока. Возвышается, словно надсмотрщик над рабами в Древнем Египте. Её присутствие отвлекает, мешает думать. Но она и раньше никогда в меня не верила, считая, что без её Никитушки рядом я — пустое место.

— Куда мне до толковых следователей, — усмехаюсь я и подхожу к книжному шкафу.

Здесь вряд ли устраивали такой же беспорядок, как в моём кабинете, где каждую книжку переворачивали и трясли, выискивая ценные улики. Поэтому я делаю то же самое, но лишь с томами собрания сочинений Есенина, от которого Сахаров фанател. И как ни странно, в одной из книг удача мне улыбается — на пол выпадает небольшой листок.